СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

АНАЛИТИКА

Karar (Турция): США — опять самая серьезная угроза

Опубликовано

Менсур Акгюн (Mensur Akgün)

По итогам многих проводимых в Турции опросов общественного мнения, США лидируют среди государств, представляющих угрозу для нашей страны. Иногда США делят первое место с Израилем, а иногда с Арменией или Грецией. Такой же итог показало последнее исследование «Социально-политические тенденции в Турции», результаты которого были обнародованы 30 января Центром исследований Турции при Университете Кадира Хаса. 81,9% из тысячи опрошенных в 26 илях (административная единица Турции — прим. пер.) человек сказали, что самая большая угроза для Турции исходит от Америки.

Несомненно, в формирование этого представления внесла вклад наша склонность к секьюритизации наших проблем и другие факторы. Но главный определяющий элемент — политика, преследуемая США как в отношении Турции, так и в отношении других значимых для Турции стран и регионов. Подавляющее большинство из нас обеспокоено тем, что читает, видит, слышит.

Хотя некоторые трактовки преувеличены и даже тяготеют к конспирологическим теориям, нельзя сказать, что сирийская политика Америки не представляет угрозы для безопасности Турции. Позиция США в отношении Иерусалима и в целом палестинской проблемы, применяемые ими в отношении многих стран санкции сомнительной законности, сопротивление в вопросе террористической организации Фетхуллаха Гюлена (FETÖ) — все это не может не вызывать такой реакции.

***

Но все это исключительно мои выводы. Среди данных, предлагаемых нашему вниманию по итогам опроса, проведенного под руководством Мустафы Айдына (Mustafa Aydın), таких оценок нет. Да и вообще, опросы общественного мнения не должны содержать такую информацию. В них делается сиюминутный снимок общественных настроений, предпринимается попытка понять и представить тенденции, а причинно-следственные связи оставляются интерпретаторам. Но в нынешних условиях очень трудно трактовать выявленное представление как-то иначе. Наш союзник США, увы, представляет угрозу для Турции и своей политикой подпитывает это восприятие. С другой стороны, как подразумевали представители Копенгагенской школы и конструктивисты, чем больше мы говорим «угроза», тем больше она становится угрозой.

Кроме того, наравне с реальными фактами в восприятие угрозы практически всегда вносят вклад когнитивный выбор, чувство принадлежности, исторический нарратив, геополитическое позиционирование, политические предпочтения, позиция масс-медиа, формулировка вопросов и еще много переменных. А установить «с научной точностью» то, какой вклад в формирование представления внесла та или иная переменная, невозможно.

Интерпретация подобных опросов в любом случае опосредована восприятием самого интерпретатора и результатами исследования. То есть на самом деле одно представление используется для объяснения другого представления. Возможно, под влиянием понятий «эпистема» Фуко и «парадигма» Куна мы можем сказать, что, чем ближе ваше представление к реальности, тем больше оно способно объяснить.

А что касается рассматриваемого исследования, логику следует искать в переменных, которым интерпретатор придает значение. Потому что порой исследователя можно назвать непоследовательным, а результаты или представленные результатами общественные массы — противоречивыми. Тем не менее даже в рамках одного исследования при определении позиций государств на оси «дружба — вражда» или политики страны в качестве успешной или безуспешной в игру могут вступать разные переменные.

В частности, в исследовании Университета Кадира Хаса факторы, которые позволяют думать, что Израиль, Армения и Великобритания представляют угрозу для Турции, вероятно, отличаются от тех, в силу которых возникает мнение, что угрозу представляют США. А в распределении ответов на вопрос «кто друг», очевидно, сыграли роль другие переменные в отношении к разным странам.

Первые три рассматриваемые в качестве дружественных страны — Азербайджан, Турецкая Республика Северного Кипра и Пакистан, очевидно, были выбраны под влиянием чувства принадлежности. А следующие за этими тремя странами Грузия (37,4%), Россия (34,5%) были отнесены в эту категорию в соответствии с другими, связанными с ними факторами. Китай и Украина оказались выше Ирана и Саудовской Аравии.

При этом страны, которые считаются наименее дружественными и в то же время союзными, — Израиль, Греция, Сирия и затем США. За США следует Германия (23,7%). Несмотря на это, к концу 2018 года уровень поддержки членства Турции в ЕС составил 51,8%. А число желающих продолжения переговоров о членстве — 48,9%. Становится понятно, что значительная часть избирателей правящей партии тоже поддерживает отношения страны с Западом. Из них за членство в ЕС выступают 47,3%.

А общее число желающих сохранения членства Турции в НАТО составило 58,7%. Количество сторонников заморозки отношений с Североатлантическим союзом осталось на уровне 13,4%. Наблюдается падение по сравнению с прошлыми годами числа тех, кто полагает, что Турция не должна ни с кем сотрудничать и должна действовать самостоятельно: только 17,5% в 2018 году, в то время как в 2013 году таковых было 49,4%.

***

Результаты исследования также указывают на падение числа тех, кто находит внешнюю политику страны успешной. В то время как в прошлом году ответ «абсолютно успешная» выбрали 45,9% респондентов, в этом году (то есть в конце 2018 — начале 2019 годов) — 32,2%. Полезно отметить также уменьшение количества тех, кто считает успешной сирийскую политику Турции: на сегодняшний день таковых 34,7%.

Мы видим, что похожее падение коснулось и уровня поддержки в пользу присутствия турецких военных в иностранных государствах и трансграничных операций. Присутствие военных поддержали 40,7% (против 48,1% в 2017 году), а трансграничные операции — 45,1% (против 56,4% в 2017 году). При этом поддержка в отношении Идлиба наблюдается на уровне 38,6%.

Исследование носит комплексный характер. Помимо представлений о внешней политике, предпринималась попытка выявить и много других тенденций. Внутри страны также есть курдский вопрос, муниципальные выборы, наши привычки питания. Но это уже совсем другая тема, а пока, завершая эту статью, я должен заметить, что беспокойство по поводу сирийских мигрантов и беженцев в турецком обществе находится на тревожной отметке, и уже назрела серьезная необходимость рассказать о том, что приезжие создают не только бремя, но и богатство…

Продолжение
РЕКЛАМА
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

АНАЛИТИКА

Сочинский расклад: самая сильная рука у Турции

Опубликовано

На саммите в Сочи в очередной раз собрались Турция, Россия и Иран. Таха Даглы из турецкого «Хабер7» уверен, что за столом переговоров в Сочи самая сильная рука была у Турции. Россия нуждается в сотрудничестве с Турцией в Сирии, заинтересована в совместных проектах с ней. На другом конце стола — Иран, позиции которого подрывает прогремевший накануне теракт и конфликт с Израилем в Сирии.

На саммите в Сочи в очередной раз собрались Турция, Россия и Иран. В адрес Турции звучат обвинения по вопросу Идлиба. Какие плюсы и минусы существуют для стран-участниц сочинского саммита, какое место занимает Турция в этом уравнении?

Предыдущая встреча в Сочи состоялась 17 сентября прошлого года.

Президент Эрдоган и президент России Путин достигли договоренности, и широкомасштабная операция, которую планировалось провести в Идлибе из-за присутствия «Аль-Каиды» (запрещена в РФ — прим. ред.), была остановлена. В Идлибе были созданы очищенные от вооружений зоны, предотвращена вероятность массовой гибели гражданского населения.

На данном этапе русские требуют от Турции более активных действий в идлибском вопросе.

Эта тема также находится на повестке дня Запада.

В связи с предположениями о том, что террористические элементы «Аль-Каиды» снова перейдут к военным действиям в Идлибе, на Турцию оказывалось давление.

Перед саммитом в Сочи западные СМИ ожидали, что в вопросе Идлиба между Турцией и Россией возникнет «ссора».

Турция делает свое дело в соответствии с меморандумом по Идлибу. Ранее с русскими были достигнуты договоренности по таким вопросам, как прекращение огня в Алеппо, операции в Идлибе, эти процессы имели благополучный исход.

Кроме того, операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь» как продолжение этих процессов тоже давали результаты благодаря важным шагам, предпринимавшимся в рамках борьбы Турции с терроризмом.

Сегодня при взгляде на Россию и Иран в Сочи мы можем видеть, что эти страны находятся не в том положении, чтобы оказывать особенно сильное давление на Турцию в сирийском вопросе.

К тому же Турция и так выполняет свои обещания в Идлибе.

Но почему Турция должна одна взваливать на свою спину весь груз такой международной террористической сети, как «Аль-Каида»? Если дело только в «Аль-Каиде», то эта проблема должна решаться сообща, без причинения вреда мирным жителям.

С другой стороны, мы также можем сказать, что из всех стран, сидевших за столом в Сочи, у Турции была самая сильная рука.

И тому есть конкретные причины.

Россия нуждается в сотрудничестве с Турцией в сирийском вопросе.

Ведь у Турции в политике по Сирии есть и своя особая повестка с Америкой.

У России непростая ситуация в отношениях с США и НАТО.

В рамках сделки по С-400 США сыпали угрозами в адрес Турции: «Если вы купите С-400 у русских, мы не продадим вам “Пэтриоты” (Patriot), мы прекратим поставки Ф-35 (F-35)».

Эта угроза касается не только Турции.

Мы также можем видеть, что, если Турция откажется от С-400, то и для русских американская угроза значительно повысится.

Российский проект газопровода «Турецкий поток» тоже волнует США. США обеспокоены тем, что Европа зависима от русских в вопросе природного газа, Россия здесь также нуждается во взаимодействии с Турцией.

Конечно, существует еще целый ряд форм сотрудничества, в которых обе стороны близко заинтересованы, такие как взаимная отмена виз, экономические отношения, атомная электростанция.

Это сотрудничество не только устранит препятствия в Идлибе. Оно может сделать еще больше.

Оно также способно обеспечить поддержку Турции Россией по вопросам операции на востоке от Евфрата и безопасной зоны.

На другом конце стола — Иран.

Когда Иран направлялся в Сочи, на Корпус стражей исламской революции была совершена атака, погибло по меньшей мере 27 военных.

Когда делегация Ирана находилась в Сочи, в столице Польши, Варшаве, проходил антииранский саммит. Госсекретарь США Майк Помпео (Mike Pompeo), вице-президент США Майк Пенс (Mike Pence), премьер-министр Израиля Нетаньяху (Netanyahu) и руководители стран Персидского залива обсуждали на этом саммите дальнейшую политику против Ирана.

Сирия стала площадкой конфликта Ирана с Израилем. А Израиль с каждым днем все выше поднимает уровень своих официальных отношений с антиирански настроенными странами Персидского залива.

Еще одна проблема для Ирана в Сирии — русские, с которыми они сидели за одним столом в Сочи.

Дамасский режим разделен надвое в военном отношении.

Одна его часть — под контролем Ирана, другая — под контролем России.

И Россия с Ираном вступили в отдельную борьбу за власть посредством конфликтов разных фракций внутри самого дамасского режима в Сирии.

В Сочи встретились три страны.

При рассмотрении плюсов и минусов для каждой из них становится очевидно, что сторона с самой сильной рукой — Турция.

Продолжение

АНАЛИТИКА

Прошло время, когда Москва и Вашингтон делили между собой Ближний Восток

Опубликовано

Политическое и экономическое устройство на Ближнем Востоке переживает небывалые изменения. События последних десяти лет привнесли новые смыслы в процесс региональной трансформации. Традиционные союзы, давняя вражда и исторические коалиции потеряли своё прежнее значение. Еще несколько лет назад мы не говорили всерьёз о самостоятельной роли региональных игроков в ближневосточной политико-экономической модели, поскольку нельзя было обойти стороной влияние внерегиональных сил на происходящие процессы. Сегодня эксперты, вроде Ричарда Хаасса (американский дипломат — прим. ред.), говорят о наступлении постамериканского периода на Ближнем Востоке. Одновременно крупные европейские страны превращаются во влиятельных региональных акторов. Значительную роль теперь играет многосторонняя дипломатия, в рамках которой ближневосточные страны заметно усилили свой вес.

Недавно министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф в интервью газете «Хамшахри» дал ясную оценку договоренностям по сирийскому вопросу, которых в свое время достигли бывший президент США Барак Обама и российский лидер Владимир Путин. В то время — это соглашение наделало много шуму, однако так и осталось только на бумаге. В результате администрация Обамы была вынуждена передать полномочия республиканской команде Дональда Трампа, так и не добившись на сирийском направлении никаких успехов. По этому поводу Зариф говорит: «Глава Госдепа США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров договорились о прекращении огня в Сирии, но добиться реального результата им не удалось. При этом соглашение между Лавровым, мной и министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу, напротив, привело к положительным результатам. Этот факт подтверждает произошедшие изменения — уже нельзя сказать, что судьбу региона решают сверхдержавы. Сегодня США, Россия и их европейские коллеги не обладают решающим голосом во всех мировых проблемах. Можете сравнить результаты астанинского процесса и договоренностей Керри с Лавровым».

Иранский министр привел пример региональных изменений, которые иллюстрируют начало эпохи, названной аналитиками «постамериканской» или «постзападной». При этом появление в сирийском кризисе новой силы в лице треугольника Россия-Иран-Турция доказывают, что времена, когда Вашингтон и Москва определяли судьбу региона, ушли в прошлое.

О каком неудачном соглашении говорит Зариф?

10 сентября 2016 года на первых полосах мировых СМИ были слова главы Госдепартамента США Джона Керри. После нескольких встреч со своим коллегой Сергеем Лавровым он сообщил о достигнутом соглашении о перемирии в Сирии. В тот момент взгляды были прикованы к Вене, где проходила встреча двух глав внешнеполитических ведомств. Переговорщики работали в поте лица, после чего появился Керри и Лавров, которые объявили, что стороны разработали план для прекращения огня и начала мирного процесса в Сирии. Через пару месяцев истекал срок полномочий администрации Барака Обамы, и Джон Керри тоном победителя заявлял журналистам, что новое соглашение между Кремлем и Белым домом остановит кровопролитие в стране.

Американская сторона также говорила о возобновлении мирных переговоров и дальнейшем транзите власти в Сирии, что, якобы, последует вслед за российско-американскими договоренностями, а также о том, что будет положен конец деятельности террористических группировок в стране — «Джебхат ан-Нусры» и ИГ (запрещены в РФ — прим. ред.). Документы были подписаны в сентябре, хотя в феврале того же года Москва и Вашингтон уже договаривались о прекращении огня в Сирии, однако из-за продолжающихся столкновений между правительственными силами и оппозицией в особенности в районе Алеппо договоренности нарушались. Новое перемирие также не продлилось больше пары недель, и уже 29 сентября американские СМИ заявили, что достигнутые договоренности нарушаются.

Газеты вроде «Вашингтон пост» (The Washington post) говорили о бесчисленном количестве встреч между российской и американской сторонами в ходе переговорного процесса, длившегося с февраля по ноябрь 2016 года, и писали, что в результате Кремлю и Белому дому так и не удалось добиться полноценного прекращения огня в Сирии. За это время многие эксперты высказывали мнение, что, если длительное перемирие будет достигнуто усилиями Москвы и Вашингтона, это событие откроет новую страницу во взаимоотношениях двух стран.

И вот спустя 2,5 года после российско-американских соглашений по сирийскому вопросу в Женеве, завершившихся провалом, Мохаммад Джавад Зариф говорит языком дипломата, что ни Вашингтон, ни Москва уже не могут не учитывать позицию региональных игроков, вроде Ирана и Турции. Невозможно, сидя в европейской столице, решить такую важную проблему, как сирийский вопрос.

В сентябре 2016 года мировые СМИ опубликовали радостное фото Сергея Лаврова и Джона Керри, сделанное сразу после объявления результатов переговоров по заключению перемирия в Сирии. В тот момент некоторые эксперты в свете этого события говорили о провале стратегии Ирана, охлаждении отношений между Тегераном и Москвой, а также отсутствии иранской делегации на переговорах в Женеве. Но теперь Зариф заявляет, что в результате неудачи по прекращению огня Россия получила важный урок — нельзя недооценивать роль региональных игроков, вроде Ирана и Турции.

После попытки двустороннего сотрудничества с американцами Москва сделала ставку на астанинский процесс, в рамках которого плечом к плечу идет вместе с Анкарой и Тегераном. Несмотря на несовпадения в позициях, Россия не может не считаться с этими игроками в рамках сирийского урегулирования. Каждая из трех стран обладает влиянием на различные силы в стране — от правительства до оппозиции, которые удалось вовлечь в процесс деэскалации и установить перемирие. В своём интервью министр иностранных дел Ирана лишь вскользь упомянул о новых реалиях на Ближнем Востоке. При этом схожие заявления и речи Зарифа на протяжении вот уже пяти лет адресованы не только США и России, но и лидерам всех стран, которые вместо взаимодействия с региональными игроками на Ближнем Востоке пытаются «купить» собственную безопасность у внешних сил. Последние же склонны при первой возможности бросать своих союзников. Пример такого поведения мы видели в Сирии.

Продолжение

АНАЛИТИКА

Эпоха американской гегемонии закончилась

Опубликовано

Десятилетиями Америку называли мировым жандармом — столь великой и разрушительной была ее мощь по всему миру. Но в Венесуэле русский царь и китайский дракон сказали: «Довольно, время гегемонии прошло». Автор «Голоса Ирака» приводит убедительные аргументы, почему США выбрали неподходящее время для буйств, и предупреждает о возможном начале третьей мировой.

Мухаммед Фуад Зейд Аль-Килани (Muhammed Fuad Al-Kelane)

Десятилетиями Америка оставалась жандармом в арабском регионе. Ее даже назвали мировым жандармом — столь великой и разрушительной была ее мощь по всему миру. Соединенные Штаты придерживались двойных стандартов, что отвечало их интересам и убеждениям, когда они устанавливали гегемонию в экономической, военной и политической сферах. Примером тому является вторжение в Ирак, которое не принесло никаких результатов, кроме разрушений и гибели миллионов невинных иракцев. Или вторжение в Афганистан, который также был опустошён и разрушен, и где американцы потерпели поражение. В мире есть много государств, которые пострадали от подобных действий со стороны американцев, такие как Япония, Вьетнам, Панама и другие страны.

Соединенные Штаты пыталась вмешаться в дела Венесуэлы во времена покойного Чавеса, но не достигли своей цели, поскольку венесуэльский народ поддерживал своего лидера. Для них он был патриотом, человеком принципа и выступал против американского вмешательства во внутренние дела государства. Чавес отрицательно относился к американской поддержке Израиля, который является главным врагом для арабов, а после, в результате прошедших в Венесуэле честных и свободных выборов, на его место пришёл Мадуро. Его победа не согласуется с политикой администрации США, в особенности Трампа, поскольку Венесуэла обладает огромными запасами нефти. Вашингтон хочет с помощью запугиваний установить контроль над этой страной и вмешиваться в ее внутренние дела. Его цель — свергнуть избранного венесуэльским народом президента Мадуро и привести к власти проамериканскую оппозицию.

Во время этих событий, когда победу с 70% голосов одержал кандидат, избранный народом, Соединённые Штаты поддерживали оппозицию. Они хотели свергнуть народно избранного кандидата, чтобы захватить богатства этой страны, и угрожали ему войной и экономическими санкциями. Однако русский царь и китайский дракон выступили против американского вмешательства в дела Венесуэлы. Они заявили Америке: «Довольно, время гегемонии прошло». Сегодня в мире сложилась новая политическая ситуация, когда два крупных государства, Россия и Китай, могут противостоять действиям Америки, и это знаменует собой конец однополярной эпохи. Если Россия вмешается и будет противостоять американским военным угрозам в адрес Венесуэлы, Москва вернет себе контроль над миром. Тем временем Китай, благодаря своему экономическому влиянию, с которым Соединенные Штаты ведут борьбу уже много лет, в настоящее время является мощной силой. И хотя Китай — это коммунистическое государство, он стремится к установлению мира и стабильности во всем мире. Это можно увидеть на примере реконструкции Сирии, в которой Китай и Россия стремятся получить львиную долю.

Соединенные Штаты выбрали неподходящее время для буйств, поскольку сегодня в мире есть могущественные страны, в том числе Иран, который представляет серьезную угрозу для Израиля, поддерживает Сирию и ось сопротивления. Эти события предупреждают о возможности начала третьей мировой войны, если американский жандарм продолжит отдавать приказы ведущим державам, которые отвергают подобные директивы со стороны США.

Продолжение

трендовые темы