СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

АНАЛИТИКА

политика Турции и России в Сирии — сходства и различия

Опубликовано

В политике Турции и России в Сирии есть как различия, так и целый ряд сходств. Если цели обеих стран относительно окончательного вида власти в Сирии и борьбы с террористами значительно отличаются друг от друга, то по таким вопросам, как защита территориальной целостности Сирии и процесс урегулирования, Россия и Турция ведут похожую политику, считает «Анадолу».

Кемаль Инат (Kemal İnat)

При сопоставлении политики Турции и России в Сирии наряду с некоторыми различиями можно наблюдать также и ряд сходств. В то время как с точки зрения целей двух стран относительно окончательного вида власти в Сирии, борьбы с террористическими организациями и методов вмешательства в гражданскую войну речь идет о серьезных расхождениях, по таким вопросам как защита территориальной целостности Сирии и процесс урегулирования, страны преследуют похожую политику.

Если рассматривать цели двух стран в Сирии, то основная цель России — сохранить и расширить свое военное присутствие в этой стране, а Турция сосредоточена на том, чтобы препятствовать использованию террористическими организациями территорий Сирии в качестве базы против нее. У Турции есть и другие цели, такие как поддержка борьбы сирийского народа за свободу против администрации Баас и обретение оппозицией права голоса в том порядке, который будет создан после войны. Но особенно после шагов Рабочей партии Курдистана (РПК) / Партии «Демократический союз» (PYD) по созданию пояса террора на севере Сирии (в том числе при поддержке США) Анкара обратилась к такой политике в Сирии, которая в большей степени выводит на передний план борьбу с терроризмом.

Разные подходы в вопросе террористической организации РПК/PYD

Рассмотрим взгляды двух стран на основные вопросы, связанные с сирийской проблемой, и начнем с их подходов к РПК/PYD. Прежде всего, следует отметить, что политика России в отношении РПК/PYD полна серьезных дилемм. Очевидно, Москва, которая воздерживается от того, чтобы квалифицировать РПК как террористическую организацию и в этой связи постоянно оставляет двери открытыми перед PYD/YPG (Отрядами народной самообороны), с другой стороны, время от времени предпринимает шаги в угоду Турции, дабы не подвергать риску развитие двусторонних отношений с Анкарой и сохранить прогресс, достигнутый с Турцией в рамках астанинского и сочинского процессов. Можно сказать, что эта политика России сформировалась не в последнюю очередь под влиянием беспокойства, которое вызывает в Москве тот факт, что в Сирии эта организация предпочитает сотрудничать главным образом с вашингтонской администрацией.

Пример такой двойственной политики Москвы — ее позиция в отношении операции «Оливковая ветвь». Россия, увидевшая решимость Турции в борьбе с РПК/PYD и не пожелавшая чрезмерного напряжения в отношениях с Анкарой в этом вопросе, дала зеленый свет операции, но после того как Турция взяла под контроль Африн, выступила против операции в Тель-Рифате. Таким образом, Россия рассчитывала, с одной стороны, сохранить свой контроль над военным аэродромом Минниг в регионе, с другой — завоевать симпатии PYD, которая была недовольна операцией Турции в Африне.

С точки зрения развития турецко-российских отношений крайне важно, чтобы Россия ни на одной стадии сирийской проблемы не рассматривала РПК/PYD в качестве своего партнера по урегулированию. Если вспомнить, что в основе проблем в отношениях Анкары с Вашингтоном в последнее время лежит политика США относительно таких террористических организаций, как РПК/PYD, то внимание Москвы к чувствительным для Анкары вопросам в борьбе с терроризмом выступает как основное условие благоприятных отношений между Россией и Турцией. Аданский протокол, поднятый на повестке дня Россией в последнее время, возможно, указывает на одно важное открытие с точки зрения политики Москвы в отношении РПК/PYD по сирийскому вопросу. Аданский протокол был подписан в результате давления, которое Турция оказывала на Сирию с целью прекращения поддержки терроризма РПК, и дамасская администрация перед лицом этого давления отказалась от поддержки террористов. Учитывая это, напоминание Москвы об Аданском протоколе можно воспринимать как обещание России не позволить РПК укрываться на территории Сирии. Такое прочтение подразумевает, что Россия рассматривает РПК/PYD как опасную организацию, что соответствует опасениям Турции, и она будет сотрудничать с Анкарой в вопросе изгнания этой организации из Сирии.

Хорошо, но насколько реалистично полагать, что Россия действительно прояснила свою политику по РПК/PYD, что она будет бороться за то, чтобы эта организация не укрывалась на территории Сирии, и подтолкнет дамасское правительство к действиям в этом направлении? Сможет ли Турция, поддержав Аданский протокол, положить конец военному присутствию РПК/PYD на территории Сирии, полагаясь на обещания Москвы и Дамаска в этом вопросе и отказавшись от проведения операции в отношении объектов этой организации в Сирии?

Вне всякого сомнения, к настоящему моменту Россия проявила себя как более «надежный» партнер в сфере урегулирования сирийской проблемы, нежели союзник Турции — США. Особенно в том, что касается соображений безопасности Анкары, Россия пыталась занимать более восприимчивую позицию, чем Вашингтон. Но если Турция, которая чрезвычайно пострадала от терроризма РПК и теперь решила положить конец этой проблеме (независимо от всех внутренних и внешних факторов), в вопросе присутствия РПК/PYD на севере Сирии будет действовать, полагаясь на Россию или дамасскую администрацию, то это предполагает большой риск. Поэтому Анкара, прежде чем покинуть сирийские территории, сначала хотела бы убедиться, что регион полностью зачищен от этой террористической организации. С точки зрения как будущего турецко-российских отношений, так и защиты территориальной целостности Сирии крайне важно, чтобы Москва тоже понимала эту чувствительность Турции и сотрудничала с Анкарой в вопросе устранения присутствия РПК/PYD на территории Сирии.Подходы в вопросе присутствия США в Сирии

В политике Турции и России относительно военного присутствия США в Сирии тоже есть похожие и отличающиеся моменты. Турция, которая в начале гражданской войны в Сирии считала США одним из своих важных партнеров, в дальнейшем увидела, что Вашингтон сосредоточен на поддержке РПК/PYD, а не сирийской оппозиции, после чего была вынуждена отдалиться от США. По мере того как эта дистанция увеличивалась, подход Анкары к сирийской политике Вашингтона постепенно начинал обретать сходства с позицией Москвы. На данном этапе и Турция, и Москва выступают против политики США на севере Сирии. Обе страны считают угрозой создание РПК/PYD (при поддержке Вашингтона) автономной администрации в регионе, простирающемся от востока от Евфрата до юга Дейр-эз-Зора. В то время как Турция воспринимает это в качестве серьезной угрозы собственной безопасности, для России важно, чтобы этот регион, в котором находятся нефтяные месторождения, контролировала дамасская администрация.

Однако в вопросе ракетных ударов США под руководством Трампа по подконтрольным силам Асада районам под предлогом применения химического оружия было видно, что Анкара и Москва расходятся во мнениях. В то время как Турция, называющая Асада «диктатором, убивающим собственный народ», поддержала эти атаки, Россия решительно выступила против них. Военное присутствие и действия США на западе и юге Сирии были положительно восприняты Турцией, посчитавшей это элементом, уравновешивающим блок Россия — Асад — Иран, но в Москве, естественно, вызвали беспокойство.

Подходы в вопросе напряженности Иран — Израиль

Если говорить о подходах Турции и России к борьбе за влияние, которая идет между Ираном и Израилем в Сирии, то здесь также можно видеть сходства и различия в позициях Москвы и Анкары. Хотя обе страны не желают, чтобы Израиль имел влияние на территории Сирии, можно сказать, что политика Израиля в направлении ограничения влияния Ирана и «Хезболлы» в Сирии имела положительные последствия с точки зрения Турции. Главная причина этого — враждебная политика Ирана и «Хезболлы» в отношении поддерживаемых Турцией сил оппозиции. Однако с точки зрения России то, что Израиль берет на прицел Иран и «Хезболлу», с одной стороны, кажется положительным для Москвы моментом, так как это ограничивает влияние Тегерана на Дамаск. Но, с другой стороны, то, что Иран, ее важнейший союзник в Сирии (а вместе с ним и силы Асада), постоянно подвергается атакам со стороны Израиля (союзника США) при нарушении контролируемого Россией воздушного пространства, представляет собой важную проблему с точки зрения престижа Москвы.

Кто будет управлять Сирией?

Вопрос, по которому Турция и Россия больше всего расходятся в Сирии, связан с ролью правительства Асада и оппозиции в будущем страны. В то время как Анкара, отказываясь признавать Асада в качестве легитимного лидера, требует, чтобы в стране действовала демократическая конституция, при которой оппозиция будет обладать правом голоса в процессе управления страной, московская администрация желает признания Асада в качестве легитимного лидера Сирии и хочет, чтобы вся вооруженная оппозиция сложила оружие и искала пути участия во власти путем выборов. Здесь особенно важно, насколько в Сирии под управлением Асада возможно проведение демократических выборов, которые позволят оппозиции участвовать во власти и быть услышанной. Если посмотреть на Сирию до гражданской войны, то мы наглядно увидим, что семья Асадов, которая находится у власти с 1970-х годов, не допустит создания такой демократической администрации.

Насколько администрация Баас, если ей удастся сохранить свою власть, позволит провести демократические выборы сейчас, после кровавой гражданской войны? В процессе создания конституции, к которому пришли в результате долгих переговоров в рамках астанинского и сочинского процессов, идет поиск ответа именно на этот непростой вопрос. Турция, не желая оставлять на милость Асада Свободную сирийскую армию, которую она поддерживала в ходе гражданской войны в Сирии и с которой провела операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь», особенно в процессе подготовки конституции работает над созданием системы, способной обеспечить сирийской оппозиции гарантии против администрации Асада. Россия же ведет политику, сосредоточенную на восстановлении власти союзной ей администрации Баас на всей территории Сирии.

Наконец, при сравнении политики Турции и России в Сирии с точки зрения военных методов тоже наблюдаются большие различия. Известно, что Россия, проводя массированные атаки, применяет в Сирии (так же, как в Чечне) тактику «прореживания гражданского населения». Основная критика в адрес России и применяющего похожую тактику режима Асада связана именно с гибелью мирного населения, которую влечет за собой применение этого метода, нацеленного на то, чтобы сломить сопротивление вооруженных оппозиционных сил, заставив с помощью интенсивных бомбежек городов с воздуха мирных жителей покинуть эти территории. В отличие от этой нарушающей права человека и военное право тактики России Турция в своих военных операциях на территории Сирии преследовала политику, которая основывалась на предотвращении жертв среди гражданского населения ценой продолжительного проведения этих операций.

Продолжение
РЕКЛАМА
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

АНАЛИТИКА

Сочинский расклад: самая сильная рука у Турции

Опубликовано

На саммите в Сочи в очередной раз собрались Турция, Россия и Иран. Таха Даглы из турецкого «Хабер7» уверен, что за столом переговоров в Сочи самая сильная рука была у Турции. Россия нуждается в сотрудничестве с Турцией в Сирии, заинтересована в совместных проектах с ней. На другом конце стола — Иран, позиции которого подрывает прогремевший накануне теракт и конфликт с Израилем в Сирии.

На саммите в Сочи в очередной раз собрались Турция, Россия и Иран. В адрес Турции звучат обвинения по вопросу Идлиба. Какие плюсы и минусы существуют для стран-участниц сочинского саммита, какое место занимает Турция в этом уравнении?

Предыдущая встреча в Сочи состоялась 17 сентября прошлого года.

Президент Эрдоган и президент России Путин достигли договоренности, и широкомасштабная операция, которую планировалось провести в Идлибе из-за присутствия «Аль-Каиды» (запрещена в РФ — прим. ред.), была остановлена. В Идлибе были созданы очищенные от вооружений зоны, предотвращена вероятность массовой гибели гражданского населения.

На данном этапе русские требуют от Турции более активных действий в идлибском вопросе.

Эта тема также находится на повестке дня Запада.

В связи с предположениями о том, что террористические элементы «Аль-Каиды» снова перейдут к военным действиям в Идлибе, на Турцию оказывалось давление.

Перед саммитом в Сочи западные СМИ ожидали, что в вопросе Идлиба между Турцией и Россией возникнет «ссора».

Турция делает свое дело в соответствии с меморандумом по Идлибу. Ранее с русскими были достигнуты договоренности по таким вопросам, как прекращение огня в Алеппо, операции в Идлибе, эти процессы имели благополучный исход.

Кроме того, операции «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь» как продолжение этих процессов тоже давали результаты благодаря важным шагам, предпринимавшимся в рамках борьбы Турции с терроризмом.

Сегодня при взгляде на Россию и Иран в Сочи мы можем видеть, что эти страны находятся не в том положении, чтобы оказывать особенно сильное давление на Турцию в сирийском вопросе.

К тому же Турция и так выполняет свои обещания в Идлибе.

Но почему Турция должна одна взваливать на свою спину весь груз такой международной террористической сети, как «Аль-Каида»? Если дело только в «Аль-Каиде», то эта проблема должна решаться сообща, без причинения вреда мирным жителям.

С другой стороны, мы также можем сказать, что из всех стран, сидевших за столом в Сочи, у Турции была самая сильная рука.

И тому есть конкретные причины.

Россия нуждается в сотрудничестве с Турцией в сирийском вопросе.

Ведь у Турции в политике по Сирии есть и своя особая повестка с Америкой.

У России непростая ситуация в отношениях с США и НАТО.

В рамках сделки по С-400 США сыпали угрозами в адрес Турции: «Если вы купите С-400 у русских, мы не продадим вам “Пэтриоты” (Patriot), мы прекратим поставки Ф-35 (F-35)».

Эта угроза касается не только Турции.

Мы также можем видеть, что, если Турция откажется от С-400, то и для русских американская угроза значительно повысится.

Российский проект газопровода «Турецкий поток» тоже волнует США. США обеспокоены тем, что Европа зависима от русских в вопросе природного газа, Россия здесь также нуждается во взаимодействии с Турцией.

Конечно, существует еще целый ряд форм сотрудничества, в которых обе стороны близко заинтересованы, такие как взаимная отмена виз, экономические отношения, атомная электростанция.

Это сотрудничество не только устранит препятствия в Идлибе. Оно может сделать еще больше.

Оно также способно обеспечить поддержку Турции Россией по вопросам операции на востоке от Евфрата и безопасной зоны.

На другом конце стола — Иран.

Когда Иран направлялся в Сочи, на Корпус стражей исламской революции была совершена атака, погибло по меньшей мере 27 военных.

Когда делегация Ирана находилась в Сочи, в столице Польши, Варшаве, проходил антииранский саммит. Госсекретарь США Майк Помпео (Mike Pompeo), вице-президент США Майк Пенс (Mike Pence), премьер-министр Израиля Нетаньяху (Netanyahu) и руководители стран Персидского залива обсуждали на этом саммите дальнейшую политику против Ирана.

Сирия стала площадкой конфликта Ирана с Израилем. А Израиль с каждым днем все выше поднимает уровень своих официальных отношений с антиирански настроенными странами Персидского залива.

Еще одна проблема для Ирана в Сирии — русские, с которыми они сидели за одним столом в Сочи.

Дамасский режим разделен надвое в военном отношении.

Одна его часть — под контролем Ирана, другая — под контролем России.

И Россия с Ираном вступили в отдельную борьбу за власть посредством конфликтов разных фракций внутри самого дамасского режима в Сирии.

В Сочи встретились три страны.

При рассмотрении плюсов и минусов для каждой из них становится очевидно, что сторона с самой сильной рукой — Турция.

Продолжение

АНАЛИТИКА

Прошло время, когда Москва и Вашингтон делили между собой Ближний Восток

Опубликовано

Политическое и экономическое устройство на Ближнем Востоке переживает небывалые изменения. События последних десяти лет привнесли новые смыслы в процесс региональной трансформации. Традиционные союзы, давняя вражда и исторические коалиции потеряли своё прежнее значение. Еще несколько лет назад мы не говорили всерьёз о самостоятельной роли региональных игроков в ближневосточной политико-экономической модели, поскольку нельзя было обойти стороной влияние внерегиональных сил на происходящие процессы. Сегодня эксперты, вроде Ричарда Хаасса (американский дипломат — прим. ред.), говорят о наступлении постамериканского периода на Ближнем Востоке. Одновременно крупные европейские страны превращаются во влиятельных региональных акторов. Значительную роль теперь играет многосторонняя дипломатия, в рамках которой ближневосточные страны заметно усилили свой вес.

Недавно министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф в интервью газете «Хамшахри» дал ясную оценку договоренностям по сирийскому вопросу, которых в свое время достигли бывший президент США Барак Обама и российский лидер Владимир Путин. В то время — это соглашение наделало много шуму, однако так и осталось только на бумаге. В результате администрация Обамы была вынуждена передать полномочия республиканской команде Дональда Трампа, так и не добившись на сирийском направлении никаких успехов. По этому поводу Зариф говорит: «Глава Госдепа США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров договорились о прекращении огня в Сирии, но добиться реального результата им не удалось. При этом соглашение между Лавровым, мной и министром иностранных дел Турции Мевлютом Чавушоглу, напротив, привело к положительным результатам. Этот факт подтверждает произошедшие изменения — уже нельзя сказать, что судьбу региона решают сверхдержавы. Сегодня США, Россия и их европейские коллеги не обладают решающим голосом во всех мировых проблемах. Можете сравнить результаты астанинского процесса и договоренностей Керри с Лавровым».

Иранский министр привел пример региональных изменений, которые иллюстрируют начало эпохи, названной аналитиками «постамериканской» или «постзападной». При этом появление в сирийском кризисе новой силы в лице треугольника Россия-Иран-Турция доказывают, что времена, когда Вашингтон и Москва определяли судьбу региона, ушли в прошлое.

О каком неудачном соглашении говорит Зариф?

10 сентября 2016 года на первых полосах мировых СМИ были слова главы Госдепартамента США Джона Керри. После нескольких встреч со своим коллегой Сергеем Лавровым он сообщил о достигнутом соглашении о перемирии в Сирии. В тот момент взгляды были прикованы к Вене, где проходила встреча двух глав внешнеполитических ведомств. Переговорщики работали в поте лица, после чего появился Керри и Лавров, которые объявили, что стороны разработали план для прекращения огня и начала мирного процесса в Сирии. Через пару месяцев истекал срок полномочий администрации Барака Обамы, и Джон Керри тоном победителя заявлял журналистам, что новое соглашение между Кремлем и Белым домом остановит кровопролитие в стране.

Американская сторона также говорила о возобновлении мирных переговоров и дальнейшем транзите власти в Сирии, что, якобы, последует вслед за российско-американскими договоренностями, а также о том, что будет положен конец деятельности террористических группировок в стране — «Джебхат ан-Нусры» и ИГ (запрещены в РФ — прим. ред.). Документы были подписаны в сентябре, хотя в феврале того же года Москва и Вашингтон уже договаривались о прекращении огня в Сирии, однако из-за продолжающихся столкновений между правительственными силами и оппозицией в особенности в районе Алеппо договоренности нарушались. Новое перемирие также не продлилось больше пары недель, и уже 29 сентября американские СМИ заявили, что достигнутые договоренности нарушаются.

Газеты вроде «Вашингтон пост» (The Washington post) говорили о бесчисленном количестве встреч между российской и американской сторонами в ходе переговорного процесса, длившегося с февраля по ноябрь 2016 года, и писали, что в результате Кремлю и Белому дому так и не удалось добиться полноценного прекращения огня в Сирии. За это время многие эксперты высказывали мнение, что, если длительное перемирие будет достигнуто усилиями Москвы и Вашингтона, это событие откроет новую страницу во взаимоотношениях двух стран.

И вот спустя 2,5 года после российско-американских соглашений по сирийскому вопросу в Женеве, завершившихся провалом, Мохаммад Джавад Зариф говорит языком дипломата, что ни Вашингтон, ни Москва уже не могут не учитывать позицию региональных игроков, вроде Ирана и Турции. Невозможно, сидя в европейской столице, решить такую важную проблему, как сирийский вопрос.

В сентябре 2016 года мировые СМИ опубликовали радостное фото Сергея Лаврова и Джона Керри, сделанное сразу после объявления результатов переговоров по заключению перемирия в Сирии. В тот момент некоторые эксперты в свете этого события говорили о провале стратегии Ирана, охлаждении отношений между Тегераном и Москвой, а также отсутствии иранской делегации на переговорах в Женеве. Но теперь Зариф заявляет, что в результате неудачи по прекращению огня Россия получила важный урок — нельзя недооценивать роль региональных игроков, вроде Ирана и Турции.

После попытки двустороннего сотрудничества с американцами Москва сделала ставку на астанинский процесс, в рамках которого плечом к плечу идет вместе с Анкарой и Тегераном. Несмотря на несовпадения в позициях, Россия не может не считаться с этими игроками в рамках сирийского урегулирования. Каждая из трех стран обладает влиянием на различные силы в стране — от правительства до оппозиции, которые удалось вовлечь в процесс деэскалации и установить перемирие. В своём интервью министр иностранных дел Ирана лишь вскользь упомянул о новых реалиях на Ближнем Востоке. При этом схожие заявления и речи Зарифа на протяжении вот уже пяти лет адресованы не только США и России, но и лидерам всех стран, которые вместо взаимодействия с региональными игроками на Ближнем Востоке пытаются «купить» собственную безопасность у внешних сил. Последние же склонны при первой возможности бросать своих союзников. Пример такого поведения мы видели в Сирии.

Продолжение

АНАЛИТИКА

Эпоха американской гегемонии закончилась

Опубликовано

Десятилетиями Америку называли мировым жандармом — столь великой и разрушительной была ее мощь по всему миру. Но в Венесуэле русский царь и китайский дракон сказали: «Довольно, время гегемонии прошло». Автор «Голоса Ирака» приводит убедительные аргументы, почему США выбрали неподходящее время для буйств, и предупреждает о возможном начале третьей мировой.

Мухаммед Фуад Зейд Аль-Килани (Muhammed Fuad Al-Kelane)

Десятилетиями Америка оставалась жандармом в арабском регионе. Ее даже назвали мировым жандармом — столь великой и разрушительной была ее мощь по всему миру. Соединенные Штаты придерживались двойных стандартов, что отвечало их интересам и убеждениям, когда они устанавливали гегемонию в экономической, военной и политической сферах. Примером тому является вторжение в Ирак, которое не принесло никаких результатов, кроме разрушений и гибели миллионов невинных иракцев. Или вторжение в Афганистан, который также был опустошён и разрушен, и где американцы потерпели поражение. В мире есть много государств, которые пострадали от подобных действий со стороны американцев, такие как Япония, Вьетнам, Панама и другие страны.

Соединенные Штаты пыталась вмешаться в дела Венесуэлы во времена покойного Чавеса, но не достигли своей цели, поскольку венесуэльский народ поддерживал своего лидера. Для них он был патриотом, человеком принципа и выступал против американского вмешательства во внутренние дела государства. Чавес отрицательно относился к американской поддержке Израиля, который является главным врагом для арабов, а после, в результате прошедших в Венесуэле честных и свободных выборов, на его место пришёл Мадуро. Его победа не согласуется с политикой администрации США, в особенности Трампа, поскольку Венесуэла обладает огромными запасами нефти. Вашингтон хочет с помощью запугиваний установить контроль над этой страной и вмешиваться в ее внутренние дела. Его цель — свергнуть избранного венесуэльским народом президента Мадуро и привести к власти проамериканскую оппозицию.

Во время этих событий, когда победу с 70% голосов одержал кандидат, избранный народом, Соединённые Штаты поддерживали оппозицию. Они хотели свергнуть народно избранного кандидата, чтобы захватить богатства этой страны, и угрожали ему войной и экономическими санкциями. Однако русский царь и китайский дракон выступили против американского вмешательства в дела Венесуэлы. Они заявили Америке: «Довольно, время гегемонии прошло». Сегодня в мире сложилась новая политическая ситуация, когда два крупных государства, Россия и Китай, могут противостоять действиям Америки, и это знаменует собой конец однополярной эпохи. Если Россия вмешается и будет противостоять американским военным угрозам в адрес Венесуэлы, Москва вернет себе контроль над миром. Тем временем Китай, благодаря своему экономическому влиянию, с которым Соединенные Штаты ведут борьбу уже много лет, в настоящее время является мощной силой. И хотя Китай — это коммунистическое государство, он стремится к установлению мира и стабильности во всем мире. Это можно увидеть на примере реконструкции Сирии, в которой Китай и Россия стремятся получить львиную долю.

Соединенные Штаты выбрали неподходящее время для буйств, поскольку сегодня в мире есть могущественные страны, в том числе Иран, который представляет серьезную угрозу для Израиля, поддерживает Сирию и ось сопротивления. Эти события предупреждают о возможности начала третьей мировой войны, если американский жандарм продолжит отдавать приказы ведущим державам, которые отвергают подобные директивы со стороны США.

Продолжение

трендовые темы