СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

Мухаммад, мир ему

Первые мусульмане

Опубликовано

В период начала ниспослания Корана Аравия вот уже много веков пребывала в состоянии полной родовой разобщенности, бесчисленные арабские племена бедуинов не считались ни с кем и ни с чем, кроме своих интересов, а потому нескончаемые племенные войны были естественным состоянием аравийского полуострова. Хиджаз был вдали от могущественных империй мира, и здесь царили совсем иные законы, народы были разобщены, не существовало никакой объединяющей силы, способной зажечь и повести за собой племена и народы различной этнической принадлежности.

Кто мог подумать тогда, что всего через двадцать лет это разобщенное, языческое пространство превратится в могущественное государство, которое совершит колоссальный прорыв в социальном и научном преобразовании мира, откроет миру Коран и Ислам и объединит под своими знаменами миллионы людей. А еще через сто лет Исламская империя, основанная Пророком Мухаммадом, сас, раскинется на великом географическом ареале от Гибралтара до Гималаев, и такого размаха территорий не знала ранее ни одна империя.

Но все это будет потом, а сейчас Пророк Мухаммад, сас, был один, полный тяжелых раздумий о том, почему именно ему Господь дал эту миссию и непонимания того, как ему следует действовать. Что чувствовал он перед лицом великой, неведомой силы, ниспосылавшей ему неведомые ранее откровения, призывающие к тому, что полностью противоречило вековому укладу жизни курайшитов, и что может сделать один человек против всех, как мог он изменить, строй жизни, который веками создавали тысячи людей?

Непонимание и тяжелые раздумья сопровождали Пророка в начале этого пути, но путь был начат… Следуя повелению, открытому ему в третьем откровении, Пророк Мухаммад, сас, начал рассказывать самым близким людям об откровениях Аллаха и ангеле, который передавал ему их. Он еще не призывал их ни к чему. Единственное, о чем просил их Пророк, – не рассказывать об этом никому. Этот период продлился недолго. После одного из откровений, Джебраиль, передававший Пророку волю Аллаха, ударил ногой по холму и из этого места тотчас же забил ручей. Джебраиль показал Пророку, как надо совершать омовение перед намазом. Пророк Мухаммад, сас, повторил за ним. Потом Джебраиль показал Пророку, как следует совершать намаз, как совершать поясной, земной поклон, когда следует говорить «Аллаху Акбар» во время молитвы и как по завершении молитвы приветствовать словами «ас-саламу алейкум» ангелов. Пророк Мухаммад повторил за ним все, после чего Джебраиль удалился, а Пророк Мухаммад вернулся домой и показал супруге Хадидже все, как его научил Джебраиль, и так вместе они совершили первый намаз. Теперь уже вера, ниспосланная Аллахом, основывалась на обязательном предписании Ислама – совершении намаза.

Первоначально участниками проповедей Пророка Мухаммада, сас, были только члены его семьи: супруга Хадиджа, приемный сын Зайд и маленький Али, которому в то время было около 10 лет, и четыре дочери Пророка. Через некоторое время к ним присоединился близкий друг Пророка Мухаммада, сас, Абу Бакр (языческое имя которого позже было заменено благочестивым именем Абдаллах – «раб Аллаха»), богатый купец из аристократического рода тайм, который был на два-три года моложе Пророка. Он был одним из самых уважаемых людей в городе, общества которого искала вся молодежь Мекки. Абу Бакр был первым, кто принял призыв Пророка прийти в покорность Единому Богу и принять Ислам не из числа членов семьи Пророка, и был самым верным другом Пророка, который прошел с ним через все опасности и страдания на нелегком пути призыва к вере вплоть до последнего дня жизни Пророка. В исламской историографии часто приводят слова Пророка об Абу Бакре, сказанные Посланником Аллаха незадолго до смерти:

«Не было среди людей, которых я призывал к Исламу человека, который бы принял мои слова тотчас же, без тени сомнения и промедления, кроме Абу Бакра. Когда я рассказал ему об откровениях Аллаха, он ни минуты не мешкал и произнес шахаду».

Али в те годы был совсем маленьким, Зайд был вольноотпущенным рабом, и хотя и был принят в сыновья Пророком Мухаммадом, не имел никакого влияния в Мекке, тогда как Абу Бакр, напротив, был очень уважаем. Он происходил из богатого рода, был хорошо образован и обладал мягким, почтительным нравом. Его авторитет среди молодежи был очень высок, и, когда он начал призывать людей из числа мекканской знати прийти послушать проповеди Мухаммада, сас, многие откликнулись и стали приходить на проповеди. Стоит упомянуть, что большая часть первых мусульман, присягнувших Пророку в первые годы, пришли к вере именно посредством Абу Бакра.

После Абу Бакра приняли Ислам еще несколько человек из мекканской знати. То были Абдуль Амр из племени ауф, который приходился родственником Пророку Мухаммаду по материнской линии, и Абу Убайда из племени хариса, Джафар ибн Абу Талиб, брат маленького Али и двоюродный брат Пророка Мухаммада, Усман ибн Аффан из рода абдшамс. Примечательно то, как Усман пришел к Исламу. Усман Ибн Аффан был богатым купцом, как то раз, возвращаясь с торговым караваном из Сирии он услышал во сне голос, который взывал к нему в пустыне:
«Проснитесь все! Ведь пришел уже Ахмад в Мекку».

Усман, проснувшись ото сна, был в растерянности, он все думал о смысле своего сна, и тут в пути он повстречал Талху ибн Убайдалла, двоюродного брата Абу Бакра, который также возвращался из Сирии. Он также был задумчив, один из христианских монахов в Сирии сказал ему странные слова о том, что в Мекке появился новый Пророк. Разговорившись об этом, оба путника спешно возвращались в Мекку, чтобы прояснить, что же произошло в Мекке в их отсуствие. Прибыв в Мекку, они тотчас направились к Абу Бакру, и тот рассказал им о Пророке и Откровениях Аллаха. Так приняли Ислам еще два знатных мекканца. Вспомним и еще один факт:

Халид ибн Саид, сын одного из богатейших представителей рода абдшамс, как то раз придя к Абу Бакру, рассказал ему свой страшный сон. Ему приснилось, что он стоит на краю огненного рва и в страхе понимает, что отец сзади пытается столкнуть его в огонь, и только в последний момент, когда он вот-вот уже должен был сорваться, Халих вдруг почувствовал, что кто-то крепко схватил и удержал от падения и оттащил его от пропасти. Когда Халид обернулся, чтобы увидеть своего спасителя, он увидел Мухаммада, сас. После беседы в Абу Бакром и встречи с Пророком уже наяву, выслушав благую весть о новой вере, Халид ибн Саид принял Ислам, но долго, сколько мог, вынужден был таить свою веру от отца.

Однако среди своего рода Пророк Мухаммад, сас, не имел никакой поддержки, ни один из четырех дядьев не воспринимали всерьез его проповедей. Абу Талиб, бывший к тому времени главой рода хашимитов, не был против того, что два его сына, Джафар и Али, пришли в Ислам, однако сам он говорил Пророку, что не готов покинуть веру своих отцов. Аббас тоже под различными поводами увиливал от того, чтобы послушать проповеди Мухаммада, сас. Хамза держался на расстоянии и делал вид, что не понимает призывов Мухаммада. Однако все трое, несмотря на неприятие его слов, любили Мухаммада как племянника и потому не чинили ему трудностей, быть может, они просто не воспринимали пока его слов всерьез. Только лишь четвертый дядя, Абу Лахаб был настроен открыто агрессивно, неизменно оскорблял Пророка и открыто говорил, что его племянник если и не лжец и не сумасшедший, то уж точно идет по ложному пути и опасен для всех.

С именами Абу Бакра и Абдуль Амра связано появление нового обычая, ранее не существовавшего в Аравии. Языческие имена стали заменяться на имена, соответствующие заповедям Ислама. Имя Абдуль Амра, которое переводилось с арабского как «раб Амра», не могло принадлежать мусульманину, и тогда Пророк Мухаммад, сас, избрал новые имена. Абу Бакра стали именовать также Абдуллах (раб Аллаха), а Абдуль Амра как Абд-ур-Рахман (раб Всемилостивого). Так был положен прецедент изменению языческих имен на имена, отражавшие поклонение человека Единому Аллаху. Серьезной моральной поддержкой для малочисленной уммы (общины) первых мусульман стал переход в Ислам сына тети Пророка, Абу Саляма, и племянника Абу Саляма по отцовой линии, Аркама, богатого курайшита, который ранее слышал проповеди Пророка и через некоторое время пришел к Пророку, сас, и засвидетельствовал:

«Ля Иляха Илля Аллах, Мухаммаду Расулуллах» – «Нет бога, кроме Аллаха и Мухаммад – Посланник Его». Аркам предложил Пророку свой большой дом, располагавшийся у подножия холма Сафа, с тем, чтобы мусульмане могли собираться в нем на проповеди, не опасаясь преследований. Это был первый дом, где первые мусульмане могли собираться вместе и молиться. Число последователей Пророка, сас, (считая только мужчин) достигло чуть более 30 человек.

Этот переход в дом Аркама стал определенной вехой в истории распространения Ислама. Арабские источники разделяют по нему лиц, которые приняли Ислам, на тех, кто принял Ислам до прихода Пророка Мухаммада в дом Аркама, на тех, кто принял Ислам уже в период проповедей в доме Аркама, и на тех, кто принял Ислам после дома Аркама, но до переселения из Мекки в Медину. Среди первых последователей Пророка Мухаммада наряду с родовитыми курайшитами были и простые горожане, были и рабы, но главным было то, что все первые мусульмане, последовавшие за проповедями Пророка Мухаммада, были молоды. Слух о собраниях и проповедях в доме Аркама очень быстро распространился по Мекке. Кто-то приходил послушать Пророка из любопытства и так, проникшись его словами, присоединялся к последователям Мухаммада.

Откровения стали приходить к Пророку Мухаммаду, сас, чаще, они стали последовательными, каждый раз раскрывая новое повеление Аллаха. Как правило, это происходило ночью, и Мухаммад, сас, по своему особому состоянию чувствовал их приближение. Откровения сопровождались светом, подобным сиянию утренней зари. Часто Пророк Мухаммад впадал при этом в экстатическое состояние: он метался, ему казалось, что душа его исходит из тела, его бросало то в сильный жар, или, наоборот, трясло от холода, тогда как стояла сильная жара. Получение Господних откровений было тяжелым испытанием для Пророка как физически, так и духовно. Случалось, во время откровений он падал в обморок, испытывал огромную тяжесть и после завершения откровений ощущал сильную усталость. Пророк, получая откровение от Всевышнего, тотчас же передавал его окружавшим его первым мусульманам, которые вместе с ним повторяли слова откровения многократно из уст в уста и заучивали его наизусть. Откровения Аллаха, ниспосланные в этот период, касались бренности мирской жизни, преходящей сути земного бытия, смерти, воскресения после смерти и неотвратимости Судного Дня; все более детально Аллах раскрывал мусульманам в аятах картины Рая и Ада. Но более всего аяты провозглашали о Единстве Аллаха, Его Абсолютной Истине, Беспредельной Мудрости, Милосердии, Мощи, Знании. Наряду с этими аятами мусульмане получили первые знания о бесконечном множестве знамений Господнего творения в окружающей их жизни, природе, чудесах строения и гармонии законов Вселенной и Земли. Тончайшая гармония во Вселенной, в природе, в бесчисленном многообразии Его творений подчеркивалась в аятах Корана как абсолютное доказательство и знамение Единства Творца. Эти аяты Корана побуждали умы и сердца к рассуждениям и изучению гармонии всех законов строения жизни и пониманию Беспредельности мудрости Аллаха, сотворившего все сущее. Аллах посредством откровений Корана подводил мекканцев к осознанию, что всем, чем они владеют, они обязаны только Ему, Аллаху, Всевышнему Творцу и ничто на земле не подвластно им, кроме как по воле Аллаха. Пророк Мухаммад, сас, передавал первым мусульманам аяты, которые призывали их видеть знамения Творца, гармонию жизни, быть благодарными и чуткими, очищать свои сердца от злобы, зависти, алчных желаний через постижение совершенного мироздания Творца, быть справедливыми и через справедливость восстанавливать утраченную гармонию жизни:
О Милосердный (наш Господь). Он – Тот, Кто научил Корану, Кто создал человека, научил его разумной речи. Солнце и луна [плывут] согласно [предначертанному] Им порядку. Склоняются в поклоне Ему и травы, и деревья.
Он небо водрузил и установил весы, чтобы вы не преступали должной меры. Блюдите меру по справедливости, не допускайте уменьшения равновесья.

Он землю распростер для всякого живья, на ней [растут] плоды и пальмы с тугими гроздьями, и травы колосящиеся, и благоуханные растения. Тогда какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?
Он создал человека из глины сухой, подобной гончарной, и создал джиннов из огненного пламени без дыма. Тогда какую же из милостей вашего Господа вы ложью наречете?
[Он] — Господь двух востоков и Господь двух западов. Тогда какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?
Он сотворил два моря, которые готовы слиться, и грань установил меж них, поставив там барьер, через который они не могут перейти.

Тогда какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?
Из обоих морей выходят жемчуг и кораллы. Так какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?
Ему принадлежат и корабли, плывущие, возвышаясь над морем, словно горы. Так какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?

Исчезнет все, что суще на земле; навек останется лишь лик Господень, Преславный, Щедрый, Достохвальный. Так какую же из милостей вашего Господа вы ложью можете наречь?
Взывают к Нему все в небесах и на земле, и каждое мгновенье Он творит. Какую же из милостей вашего Господа вы не признаете? (Сура «Всемилостивый», 55:1-30)

Коран призывал мусульман стремиться к познанию мира, ибо только через познание того, как Аллах сотворил этот мир, возможно было понимание того, для чего человек рожден на земле, и постижение главной цели человека в земной жизни – благодарность и поклонение Творцу:

Поистине, в создании небес и земли, в смене ночи и дня, и кораблях, плывущих по морям с грузами, полезными для людей, в воде, которую Аллах низводит с небес и которой воскрешает землю после смерти, во всякой живности, что Он рассеял на земле, в веянии ветров, в движении облаков, склонившихся меж небом и землей, есть знамения для людей размышляющих. (Сура «Аль Бакара», 2:164)

Коран, в отличие от Торы, открытой Пророку Мусе, не был ниспослан за один раз. Всевышний Аллах открывал Пророку, сас, Коран постепенно. Откровения Корана имели отношение к тем или иным событиям в жизни молодой общины мусульман. Иногда в откровениях Творца содержался открытый ответ противникам Пророка или разъяснение тайной подоплеки конфликта, иногда Господь раскрывал в аятах откровения о событиях прошлых народов и Пророков, приходивших к ним.
Первые мусульмане часто уходили в ущелья за пределами Мекки, чтобы там, вдали от глаз мекканцев, совершать коллективные намазы со всей общиной. После того как несколько раз бедуины, увидев их в пустыне, стали насмехаться над ними и закидали их камнями, Пророк Мухаммад решил сделать моления еще более тайными, храня новую общину от язычников, и решил скрывать свою веру до тех пор, пока Аллах не повелит ему иное. Все откровения того периода содержали повеление Аллаха к терпению и покорности воле Творца, обращенные к Мухаммаду и, следовательно, первым мусульманам.

Будь терпеливым к тому, что говорят они, и отдались от них достойно. Оставь Мне обвиняющих тебя во лжи, которые пользуются мирскими благами, и предоставь им небольшую отсрочку. (Сура «Завернувшийся», 73:10)
Мусульмане стали приветствовать друг друга словами, которыми, как сообщалось в Коране, приветствуют друг друга обитатели Рая и с которыми

Джебраиль приветствовал Пророка Мухаммада, сас: «Ас-саламу алейкум (да пребудет мир над вами)» – «Уалейкум салям (и над вами пусть пребудет мир)», причем множественное число в форме приветствия означало, что приветствие обращено не только к самому мусульманину, но и к двум ангелам-писарям, стоящим за спиной каждого человека
Аяты, повелевавшие выражение благодарности и восхваление Аллаха, играли теперь важную роль в жизни общины первых мусульман. Ибо в самых первых аятах Корана, ниспосылавшихся Пророку, сас, очень большое значение уделялось именно благодарности Творцу и формой выражения ее были слова: «Эльхамду Иллях ир-Раббин алямин (Хвала Аллаху, господу миров)». Формой же покорности и преданности слову Всевышнего были слова: «БисмиИллях Ир-Рахман ир-Рахим (Именем Аллаха, Милостивого, Милосердного)». Эти слова были первым аятом каждой Суры Корана. И первые мусульмане, следуя этому повелению Аллаха, стали начинать всякое дело и всякую речь, прежде всего, поминая имя Аллаха. Всевышний Аллах повелевал мусульманам не допускать грязи, неискренности и лжи ни в каком проявлении.
Уверовавшие лишь те, сердца которых трепещут при упоминании Аллаха, вера которых крепнет, когда им читают Его аяты, которые уповают лишь на Господа своего, совершают молитву праведно и расходуют на пути (Аллаха) из того, чем Мы их наделили. (Сура «Трофеи», 8:2-3)

Курайшиты, конечно же, видели и знали о собраниях в доме Аркама. Для них не было тайной, что Мухаммад провозгласил себя Пророком и призывает к некоей новой вере, однако мекканцы всегда отличались спокойствием к различным вероисповеданиям, ведь к Каабе на поклонение приходили очень многие общины со всех уголков Аравии, и курайшитам, как хранителям Каабы, было свойственно терпимое отношение ко всем.

Так и по отношению к Пророку Мухаммаду, сас, первоначально мекканская знать проявляла терпимость. До тех пор, пока проповеди Мухаммада не слишком затрагивали самолюбие и традиционные устои мекканской знати, его принимали за одержимого, но не слишком вредного для их интересов человека. Это положение сохранялось, пока они не поняли, что новый вероустав, проповедуемый Мухаммадом, сас, отрицает всех их богов, все традиции и укоренившиеся обычаи. После начала открытых проповедей, пока мекканская знать относилась к ним настороженно, но без открытой вражды, число мусульман удвоилось. Однако чем больше молодежи приходило в Ислам и переходило на сторону Пророка, тем больше семей стало раскалываться. Курайшиты вдруг увидели, что речи Пророка, которые они по началу вообще не принимали всерьез, стали раскалывать саму Мекку, нерушимую Мекку и мекканские семьи на два лагеря. С этого момента стал назревать открытый конфликт.

Продолжение
РЕКЛАМА
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Мухаммад, мир ему

Реконструкция Каабы

Опубликовано

Примерно около 603-605 года в Мекке произошло знаменательное событие: мекканцы решили начать перестройку Каабы, которая пару лет назад полностью выгорела изнутри, после чего пострадала от селя и стояла в полуразрушенном состоянии. Мухаммаду, сас, к этому времени было около 35 лет.

Кааба, первоначально построенная Пророком Ибрахимом и его сыном, Пророком Исмаилом, мир им, ставшая ко времени Пророка Мухаммада языческим капищем, где помещались идолы всех аравийских племен, была высотой чуть больше человеческого роста, к тому же у нее не было крыши. В полусгоревшую Каабу однажды проникли воры и украли хранившиеся в ней ценности и идолов нескольких племен, так что мекканцы всерьез задумали взяться за строительство нового сооружения, чтобы не позорить статус хранителей Каабы.

Мекканцы купили корабль одного греческого торговца, потерпевшего крушение у берегов Джидды ? его дерево должно было стать строительным материалом для новой Каабы.

Однако почтение и трепет перед Каабой у мекканцев были столь велики, что очень долго никто не мог решиться начать рушить сгоревшее сооружение. Но все же необходимость строительства назрела, и курайшиты после долгой молитвы решили разобрать старые стены до основания. В курайшитской традиции есть упоминание, что, когда мекканцы вытащили из стен Каабы черный камень (Хаджер-уль Асвад), под ним была найдена надпись, сделанная на древнеарамейском языке, которая гласила: «Я – Аллах, Господь Бекки, Творец небес и земли, придал форму луне и солнцу и поставил семь ангелов вокруг солнца и сотворил день и ночь…», которая, очевидно, была заложена в основание Каабы ее первым строителем – Пророком Ибрахимом и его сыном – Пророком Исмаилом, мир им.

В ночь, когда стены Каабы были уже разобраны, и оставалось разрушить только древний остов, в Мекке произошло землетрясение, и напуганные курайшиты приняли его как знамение не трогать фундамента древней Каабы. Так и порешили. Затем началось возведение новых стен. Из бруса купленного корабля была возведена крыша, стены из камня и бруса стали выше прежних. Все племена курайшитов работали на строительстве сообща, однако, когда стены поднялись на высоту, на которой в стену Каабы должен был быть вмурован священный черный камень, между курайшитами возник серьезный спор.

Ни одна семья рода курайш не могла смириться с тем, что честь поднятия и возложения черного камня может быть отдана другой семье. Спор обострился до предела и тогда самый старый из участников спора предложил: пусть судьей, который примирит нас и разрешит этот конфликт, станет человек, который первым войдет в ворота Мечети. Мечетью (в арабском языке слово «мечеть» – «масджит» означает место поклонения) называлась площадь, окружавшая Каабу, ибо традиция поклонения Аллаху, обратившись лицом к Его Дому – Каабе, была заложена еще с момента строительства Каабы Пророком Ибрахимом и его сыном, Пророком Исмаилом. Все курайшиты согласились с решением старейшины.

Господним предопределением, первым, кто вошел в ворота Мечети, был Мухаммад, сас. Он долгое время отсутствовал в Мекке, сопровождая караван, и только что вернувшись в город, первым делом направился к Каабе. Увидев его входящим в ворота Мечети, курайшиты обрадовались, раздались радостные восклицания «Он – Амин, честный, мы примем его решение». Когда же Мухаммаду рассказали о сути конфликта, он недолго думая принял решение, которое объединило все семьи и не оставило обиды ни у кого.

Он решил, что концы покрывала, на которое возложат черный камень во время переноски к Каабе, понесут старейшины каждой семьи курайшитов и они все вместе отнесут его к стенам новой Каабы и поднимут его до места, где тот должен быть вмурован. Когда же это было исполнено, Мухаммад, сас, взял камень и своими руками вмуровал его в стену Каабы, после чего строительство Каабы продолжилось в полном согласии племен.

Участие будущего Пророка в возведении новой Каабы стало символичным событием в общественной жизни города. Мудрость и дипломатический талант молодого Мухаммада, сас, оценили все мекканцы, и, несмотря на молодой возраст, он стал уважаемым человеком и среди старейшин, к мнению которого последние очень прислушивались. Так Аллах соединил в истории двух Своих Пророков. Всего через несколько лет Мухаммад, сас, сделает Каабу центром всего мусульманского мира и объединит всех арабов вокруг Первого Дома Единого Бога – Аллаха, построенного Проком Ибрахимом (Авраамом) и Пророком Исмаилом (Измаилом), предком всех арабов, за несколько тысячелетий до этого события.

Продолжение

Мухаммад, мир ему

Первое откровение

Опубликовано

Фактической религией арабов того на протяжении последних веков после отхода от Единобожия, был так называемый племенной гуманизм. Честь рода и принадлежность к тому или иному роду считались священными, и составляли смысл жизни арабов. Они гордились проявлениями храбрости, благородства, мужества, свято берегли обычаи племен. Вера в честь и достоинство рода были главной движущей силой в Аравии. Судьба и время отождествлялись с понятием Бога.

Арабы и до Ислама использовали слово Аллах для обозначения верховного божества Каабы, то есть, очевидно, остатки былого Единобожия, чистой веры, ниспосланной Аллахом Пророку Ибрахиму, сохранялись в совсем разложившемся виде. Мекканцы, вероятно, признавали существование Бога, но не понимали, что язычество их абсолютно несовместимо с верой в Бога, а потому наравне с упоминанием Аллаха, поклонялись каждый своим идолам, и каждое племя свято чтило, прежде всего, своего идола.

Конечно же, в Мекке были и глубоко мыслящие люди, которые не могли не осознавать бессмысленность и невежественность идолопоклонства и искали духовного развития, стремились постичь и приобщиться к абсолютному Единобожию как единственно логичному пути. Идея Единого Бога витала в воздухе, религиозная атмосфера Мекки предопределением Аллаха была в напряженном ожидании Истины и прозрения и совершенно очевидно, что среди мекканцев были светлые умы, которые чувствовали близость озарения и назревавших перемен.

В семье Мухаммада, сас, все шло своим чередом, он был очень уважаемым и авторитетным человеком в Мекке, дела его процветали. Но с некоторых пор Мухаммад, сас, стал ощущать странные, непонятные ему состояния, некие смутные видения, знаки или явления, которые он позднее сам описывал как подобие снов, являвшиеся ему, как правило, в предрассветное время.
Охваченный тревогой от непонимания своего состояния, пытаясь осознать происходящее с ним, Мухаммад, сас, стал часто уединяться, уходить в горы, оставался на несколько дней в пещере на горе Хира, что близ Мекки. Обычай уединяться на некоторое время в горах был известен у курайшитов и не был чем-то странным для мекканцев. Духовное уединение, молитвы в отдалении от людей практиковались арабами еще со времен Пророка Исмаила, мир ему. В каждом поколении были люди, которые испытывали потребность уединиться на какое-то время для раздумий и молитв. И Мухаммад, сас, в соответствии с этой традицией, брал с собой некоторое количество воды и пищи и уходил на несколько дней в пещеру, проводя их в молитвах и поклонении Богу. Потом он возвращался к семье, раздавал пищу беднякам, навещавшим его, и опять, беря запас еды, уходил в пещеру. Позднее он рассказывал, что в этот период, когда он возвращался из города в пещеру, он будто бы слышал странные голоса, которые произносили: «Мир тебе, о посланник Аллаха!» Когда же он оборачивался, то не видел никого, кто бы мог произнести их ? вокруг были только скалы и деревья.

Шел 610 год, был месяц Рамазан, традиционный месяц духовных уединений в горах. В эти дни с Мухаммадом, которому к тому времени было сорок лет, произошло событие, которое изменило дальнейших ход истории мира. Однажды, бродя в раздумье в окрестностях Мекки, он вдруг услышал, как его окликают: «О, Мухаммад!». Оглянувшись и, никого не увидев вокруг, он испугался и спешно покинул пустынное место. Однако видения продолжались, мусульманская традиция описывает, что первые видения были неопределенными: какие–то голоса, звуковые ощущения, какой-то свет, который напоминал фигуру ангела. Вскоре в голове Мухаммада стали возникать некие рифмованные фразы, смысла которых он не понимал, что еще более тревожило его. Для Мухаммада, сас, никогда не обладавшего поэтическим даром, сложение необычных фраз, настойчиво звучавших в голове, стало сильным потрясением.

И вот в одну из ночей Рамазана он был один в пещере, когда к нему явился ангел в облике человека. Ангел сказал ему: «Икра`а! Читай!». Испуганный Мухаммад ответил: «Я не умею читать». Тогда, как рассказывал позднее Пророк Мухаммад, сас, ангел взял его и сильно сдавил ему грудь, словно бы хотел вынуть душу из его тела, но потому отпустил его и вновь повелел: «Читай!» Но Мухаммад, сас, вновь возразил ему, что не знает, что читать. Позднее Пророк Мухаммад вспоминал, что «так повторялось три раза: сдавив мне грудь неведомой силой в третий раз, когда мне казалось, что больше не выдержать этих объятий, из моих уст вдруг стали исходить слова, которые шли неизвестно откуда, ибо не принадлежали мне ? они словно бы были записаны в моем сердце и вырывались из него:

Читай, во имя Господа твоего, который сотворил [все сущее], сотворил человека из сгустка. Читай, ведь Господь твой Щедрейший; Который научил [человека] письму пером, научил человека тому, чего он [ранее] не ведал… (Сура «Сгусток», 96:1-5)

Мухаммад, сас, был испуган и потрясен этим случаем. Он боялся, что тот, кто разговаривал с ним в пещере, был джинном или сатаной. Как только явление исчезло, он тотчас покинул пещеру, быстро направившись в город к дому. Спускаясь с горы, он вдруг услышал над собой: «О Мухаммад, ты Посланник Аллаха, а я Джебраиль». Он посмотрел наверх и в потрясении увидел: в небесах, касаясь ногами линии горизонта, стоял ночной пришелец, тот, кто разговаривал с ним чуть раньше в пещере, но теперь он был уже не в человеческом облике, но ангелом, который закрыл собой весь горизонт и заполнил собой все пространство. Куда бы ни оборачивался Мухаммад, ангел оказывался перед ним. Ангел повторил: «О Мухаммад, ты посланник Аллаха, я Джебраиль, архангел Аллаха». И только после того как ангел исчез, пророк Мухаммад, в крайнем возбуждении от увиденного, смог продолжить путь домой. Он вбежал в дом, сердце это колотилось от испуга и удивления. Увиденное и услышанное им выходило за рамки его понимания, и естественно, что этот неведомый ранее опыт вызвал сильное душевное потрясение. Он боялся, что это джинны овладели его разумом и эти странные явления происходят с ним из-за их внушения.

Он упал на кровать, произнеся дрожащим голосом Хадидже «Укройте, укройте меня!». Через некоторое время, когда дрожь прошла, Пророк Мухаммад, сас, рассказал взволнованной супруге о произошедшем с ним. Хадиджа тотчас же отправилась к своему старому и слепому двоюродному брату, христианину Вараке, чтобы рассказать об увиденном Мухаммадом, сас, в пещере. Варака же, напротив, обрадовался ее словам и со слезами на глазах произнес

«Благословен Господь. Клянусь Тем, кому принадлежит моя душа, к Мухаммаду приходил ангел с откровением от Творца, как приходил он к Мусе. Мухаммад – Пророк для людей. Иди, успокой его. Пусть не будет у него страха».

Хадиджа вернулась домой и передала Пророку Мухаммаду, сас, слова Вараки. Тогда он, немного успокоившись, вернулся в пещеру, чтобы завершить дни своего поклонения Богу. По завершении этих дней он вернулся в Мекку и первым делом пошел к Каабе, чтобы совершить таваф (обхождение). Возвращаясь от Каабы возле запретной Мечети, среди людей он увидел Вараку и подошел к нему, чтобы поприветствовать. Варака попросил его рассказать, что происходило с ним в деталях. Услышав рассказ, Варака повторил ему все то же, что сказал в первый день Хадидже, но добавил:

«Тебя будут называть лжецом, тебя будут считать сумасшедшим, тебя будут преследовать и унижать, они начнут против тебя войну и захотят убить тебя, они изгонят тебя отсюда. И если я доживу до тех дней, я хотел бы быть твоим надежным помощником, ради Аллаха».
Прошло некоторое время. После слов Вараки и поддержки супруги страх и тревога в душе Мухаммада, сас, немного улеглись. К моменту ниспослания второго откровения Всевышнего он уже достаточно окреп духовно. В историографии не сохранилось упоминаний о том, как пришло второе откровение Всевышнего, однако, когда спрашивали Пророка Мухаммада, сас, он отвечал:
“Откровения нисходят ко мне по-разному: иногда Джебраиль принимает вид человека и говорит со мной, как говорят люди, а иногда он является мне в виде крылатого ангела, и я запоминаю все, что он мне говорил. Иногда откровение приходит ко мне как некий звон в ушах, и это самое тяжелое испытание. Звон (гул) прекращался, как только я понимал, что говорилось в послании. Но всякий раз, когда эти состояния проходили, я помнил все как нельзя лучше, как будто это врезалось в мою память».

Второе откровение начиналось с одной буквы «нун», после которой следовала клятва Всевышнего Аллаха; позднее многие суры Корана будут начинаться с особой комбинации букв, смысл которых до сих пор не открылся нам, но, очевидно, что и эти звуковые комбинации имеют свой высший смысл и однажды Аллах откроет их нам. Второе откровение начиналось с буквы «Нун», после которой следовала клятва Всевышнего Аллаха.

Нун. Клянусь пером и тем, что они пишут! Ты по милости своего Господа не одержим. Воистину, тебе уготована награда неиссякаемая. И нрав возвышенный тебе дарован. (Сура «Калам», 68:1-4)

После этих двух откровений они прекратились почти на два года. Пророк Мухаммад, сас, Хадиджа и Варака хранили молчание и никому не говорили о том, что происходило с ним. Пророк очень переживал из-за того, что откровения прекратились. Он печалился, что вызвал чем-то гнев Всевышнего и ему более не будет откровений и что он не смог выдержать Господней миссии, а потому Бог покинул его. Он не мог ответить себе на мучивший его вопрос: почему Аллах перестал говорить с ним. Это состояние очень тревожило его, но только по прошествии времени стало понятно, зачем Аллах испытывает нас и для чего нужны были эти сомнения и тревоги. И вот однажды молчание Аллаха закончилось и к Пророку вновь пришло новое откровение, которое успокоило все его страхи и вдохновило сердце:

Клянусь утренним светом, клянусь темнеющим покровом ночи! Не покинул тебя твой Господь и не обиделся, не разлюбил тебя. Воистину, будущее для тебя лучше, чем настоящее (земная жизнь).
Господь твой непременно одарит тебя, чем будешь ты доволен. Неужто не нашел Он тебя сиротой и не дал тебе приют? Ужель Он не нашел тебя блуждавшим в неведении и не направил тебя на праведный путь? Ужель Он не нашел тебя в лишении и не обогатил тебя? Посему не притесняй сироту и не гони просящего, и возвещай о милости своего Господа. (Сура «Утро», 93:1-11)
Теперь уже Мухаммад, сас, окреп духовно: его не пугали более откровения Всевышнего, и он не испытывал тех страхов и сомнений, что посещали его в первые дни откровений, сомнений в том, не стал ли он одержим джиннами. В этот момент, получив откровение после двух лет тишины, Пророк Мухаммад, сас, был уже готов осуществить то, что Аллах возложил на него – он принял на себя миссию Господнего Пророка и был готов предстать перед своим народом и проповедовать им откровения Аллаха. Варака и Хадиджа все это время были рядом с Пророком, примечательно, что Варака, после того как откровения возобновились, вновь наставлял Мухаммада, сас: «Тебя будут называть лжецом, будут считать сумасшедшим, будут преследовать и унижать, они начнут против тебя войну, но ты страшись лишь Бога»

Пророк Мухаммад, сас, услышав эти слова, был встревожен, но Варака ответил ему словами Евангелия: «…истинно говорю вам: никакой пророк не принимается в своем отечестве» (Евангелие от Луки, 4:24)

Пророк Мухаммад, сас, в те дни мог предполагать, что путь его призыва не будет легким, что люди будут насмехаться над ним и отрицать его слова, но он всем сердцем принял Господню миссию и начал распространять слово Аллаха мекканцам. И, конечно же, не мог он знать тогда, каким трудным, великим и благословенным будет этот путь, и какие свершения ждут его впереди.

Продолжение

Мухаммад, мир ему

Рождение и детство Пророка Мухаммада

Опубликовано

Исламская историография не располагает обширными сведениями о детстве и молодых годах Пророка. Даже о периоде начала Господних откровений и жизни Пророка в Мекке в первые годы после провозглашения его пророческой миссии не сохранилось более или менее систематической информации, лишь определенные моменты дошли до нас в воспоминаниях сподвижников (асхабов), но последние десять лет жизни Пророка с момента переселения его в Медину, с того момента, когда уже многие мусульмане понимали, что перед ними творится история и личность Пророка изменит весь дальнейший ход развития мира, каждый день его жизни детально отражен в воспоминаниях асхабов, супруг, людей, видевших Пророка каждый день, из которых мы можем составить портрет его великой личности и осознать масштабы его колоссального преобразования мира.

В Коране, самом главном источнике наших знаний о Пророке, есть лишь один аят, упоминающий о детских и юношеских годах

Пророка Мухаммада, сас:
Разве Он (Аллах) не нашел тебя сиротой и не дал тебе приют (и заботу)? Он нашел тебя, когда ты блуждал (в неведении) и повел праведным путем? Он нашел тебя в лишениях и обогатил? Посему ты сироту не притесняй! И не гони просящего! И возвещай о милости Аллаха. (Сура «Утро», 93:6-8)

Многие сохранившиеся сведения о детских и юношеских годах Пророка носят скорее характер преданий и легенд, и далеко не всегда можно с уверенностью сказать, насколько достоверны эти благочестивые легенды о рождении и юношестве Пророка. Конечно же, самым достоверным источником нашей информации о жизни Пророка является Священный Коран, но и Коран содержит отрывочные сведения, ибо Коран не является биографией Пророка. В Коране отражены лишь описания тех периодов жизни Пророка Мухаммада, сас, когда Аллах ниспосылал ему ответы на угрозы кого-либо из курайшитов и наставлял к какому-либо делу, когда Аллах вдохновлял Пророка на самые верные решения и поступки в той или иной ситуации. Именно по этим сведениям мы можем узнать то, чем жил Пророк, что он чувствовал, и как развивалась его пророческая миссия. В Коране мы видим те проблемы, с которыми сталкивался Пророк Мухаммад на протяжении своего пути призыва; благодаря Корану мы знаем о тех испытаниях и бедах, с которыми ему пришлось столкнуться и о том, как развивалось его мировосприятие, как происходило его осознание себя как Пророка Единого Господа.

Пророк Мухаммад, сас, был единственным, но не первым ребенком Абдаллаха, младшего сына Абд аль-Муталлиба, происходившего из клана Хашим. Дед Пророка, Абд аль-Мутталиб, сын Хашима, был личностью харизматической. Он был очень почитаем среди курайшитов за редкий ум и щедрость. Упоминается, что он был очень красив, статен и благороден, у него было десять сыновей и шесть дочерей, и все они отличались красотой и статью. Историографы отмечают также, что младший сын Абд аль-Мутталиба, будущий отец Пророка Мухаммада, сас, был любимцем отца, ибо среди всех детей отличался особой красотой и чистым нравом. Дед Пророка, сас, Абд аль-Мутталиб был одним из самых авторитетных старейшин Мекки. Ему посчастливилось обнаружить вновь святой колодец Замзам, который когда-то засыпали нечестивые предшественники курайшитов в Мекке.

После этого события дед Пророка и его клан получили исключительное право снабжать паломников водой из этого колодца, что, естественно, укрепило экономическую мощь рода.

Мать Мухаммада, сас, праведная Амина, происходила из рода зухра. Женитьба отца будущего Пророка, Абдаллаха и Амины состоялась в 569 году. Примечательно предание о зачатии Пророка. В день свадьбы, когда Абд аль-Муталлиб и его сын Абдулла шли по улице Мекки к дому будущей матери Пророка Амине, навстречу им вдруг выскочила женщина из одного из иудейских племен. Она была очень красива и, совершенно не смущаясь, подошла к Абдулле и пригласила его разделить с ним ложе, что было весьма дерзким предложением. Естественно, что Абдулла отверг это предложение и спешно отправился в дом будущей супруги. На следующее утро эта женщина вновь повстречалась ему на пути, но, взглянув на него, уже не проявила такого интереса, сказав, что вчера у него меж глаз сиял яркий свет, знак того, что этот человек даст жизнь будущему Пророку, которого ждут иудеи, а сегодня этот свет уже погас, значит, та, другая женщина, уже зачала Господнего Посланника.

Следующий после женитьбы отца и матери Пророка Мухаммада, сас, 570 год вошел в историю как год слона. Многие знаменательные события произошли в тот год. Это был год, в котором Абиссинский наместник Абраха, союзник Византии в войне против Персии, собрал огромное войско с боевым слоном и двинулся с войском из Йемена через Хиджаз в Ясриб (совр. Медина) и оттуда к Персидской границе. Абраха построил в Сане (что в совр. Йемене) величественный христианский храм и решил разрушить Каабу, чтобы лишить Мекку, этот крупнейший торговый и политический центр того времени, экономического и политического могущества.

Абраха подошел к стенам Мекки и объявил жителям города о своем намерении разрушить Каабу. Перевес организованной армии абиссинцев был очевиден, но, главное, в абиссинской армии состоял на службе слон, невиданное в Аравии животное. Слон этот с непривычки наводил ужас на арабов и их коней. Разрушение Мекки казалось неизбежным, но, по преданию, слон, дойдя до стен Мекки, вдруг опустился на колени и отказался двигаться дальше. Собственно название года – год слона – и стало отражением невиданного доселе события для арабов.

Владевшее Меккой племя курайшитов и их союзники заперлись в городе и готовились к отчаянной обороне города, понимая, сколь ничтожны их силы перед одной из самых могущественных армий того времени. В это время в Мекке находился дед будущего Пророка, Абд аль-Мутталиб. Он вместе с несколькими представителями рода пришел в Каабу и молился, прося защитить Каабу и дома курайшитов от гибели.

Абиссинцы взяли Мекку в осаду, но в первую же ночь в стане абиссинцев вспыхнула неведомая болезнь, от которой в течение нескольких дней погибла большая часть войска, а оставшаяся часть бежала обратно в Йемен. Войско Абрахи действительно было внезапно поражено некоей эпидемической болезнью. По историческим свидетельствам, во время осады города произошло странное событие: со стороны моря вдруг налетели стаи птиц, так что небо почернело от их числа, и эти птицы стали пикировать на войско и бросать на него мелкие камешки, размером с фасолину. Камешки были острыми и падали стремительно, так что пробивали даже броню. И через некоторое время у всех, на кого попали такие камни, начинались нарывы и нагноения на коже, и большая часть войска оказалась охваченной этой странной болезнью.

Примечательно, что археологические раскопки и анализ останков найденного войска Абрахи возле Мекки показали, что войско действительно погибло от эпидемии оспы. После этого чудесного спасения города арабские племена стали еще больше чтить курайшитов, говоря, что курайшиты – люди Бога и это Бог защитил их, расстроив коварные планы и уничтожив их врагов.

Еще для одной могущественной империи того времени, – для языческой Персии, 570 год также был отмечен дурным предзнаменованием. В ту же самую ночь, когда неведомая болезнь истребила войско его врагов, абиссинцев, осадивших стены Мекки, во дворце персидского царя также произошло невиданное явление, которое потрясло всех: ночью, в месяц нисан, в одночасье рухнули 14 башен дворца шахиншаха Хосрова, правителя Сасанидского Ирана, и погас неугасимый огонь, считавшийся символом верховного божества самой могущественной и жестокой империи огнепоклонников, покорившей и правившей половиной мира на протяжении нескольких веков.

Это ночное крушение стало знамением и благовестом рождения последнего из Пророков Всевышнего – Пророка Мухаммада, да пребудет над ним мир и благословение Всевышнего.

Гибель христианского войска под стенами Мекки, падение дворца шахиншаха Ирана и угасание «неугасимого» огня язычников-персов произошли накануне рождения Пророка Мухаммада, что является несомненным историческим фактом. Так Аллах знаменовал, что именно Мухаммаду, сас, Он предопределил создать новую мощнейшую духовно-политическую силу, которая объединила народы Аравии и всего Ближнего Востока и покончила с тысячелетней враждой племен, религиозными войнами и религиозной смутой в этом регионе.

Отец Пророка, Абдаллах, в период осады Мекки был вне города. Еще до осады он отправился с торговым караваном в Сирию и на обратном пути заехал в Йасриб к родне, где внезапно заболел и скоропостижно умер за несколько недель до рождения сына. Мать Пророка Амина во время осады города была в Мекке; она получила известие о смерти мужа уже после окончания осады и очень тяжело перенесла это; лишь близость родов утешала ее и придавала сил. Она осталась в очень стесненных обстоятельствах, ее состоянием было лишь несколько верблюдов да одна рабыня. Упоминается также, что беременность матери проходила легко и часто Амина видела, как от живота ее исходило некое сияние и несколько раз она то ли во сне, то ли в забытьи слышала чьи-то голоса, которые говорили, что она носит повелителя арабов.

Через пару недель после известия о смерти мужа Абдуллы ребенок появился на свет. Дед Пророка Абд аль-Муталлиб первым делом понес младенца к Каабе, внук стал ему утешением в горе от утраты сына, и он тоже верил, что внука его ждет великое будущее. Некие знамения являлись и ему. Так, однажды один из прорицателей, широко распространенных в языческой Аравии, предсказал ему, что один из его потомков станет править миром, а однажды ему приснился сон, что из-за спины его внука растет огромное дерево, вершина которого уходила далеко далеко в небеса, а ветви простирались на восток и на запад, и от этого дерева исходил свет и вокруг него молились люди.
Новорожденного мальчика отдали кормилице – бедуинке по имени Халима, у матери Пророка, Амины, в момент рождения ребенка почти не было молока, что, видимо, стало следствием тяжелых душевных переживаний от кончины супруга и волнений во время осады города.

Мухаммад, сас, жил у кормилицы до пяти лет, лишь время от времени приезжая к матери и семье. По обычаю состоятельных мекканцев того времени, считалось, что мальчики могут вырасти физически и психологически здоровыми лишь в условиях пустыни, ибо пустыня сильно влияла на формирование крепкой личности и мужественного характера человека. Считалось, что пустыня формирует крепких духом, выносливых и трудолюбивых людей, тогда как жизнь в городе не могла сделать из араба настоящего курайшита, ибо городская жизнь из-за гораздо более комфортабельных условий, размягчала душу и тело человека. Кроме того, в Мекке часто случались эпидемические заболевания, что для детей было очень опасным. Так что детские годы Пророка Мухаммада, сас, прошли в пустыне, в семье кормилицы.

Мальчик рос здоровым и крепким. Однако иногда он очень удивлял взрослых своими рассказами о неких видениях. Как-то раз, когда ему было чуть более трех лет, его молочный брат, родной сын кормилицы Халимы, прибежал испуганный домой и с ужасом рассказал матери, как видел, что к Мухаммаду подошли два человека в белых одеждах и положили его на землю, а потом вскрыли ему грудь и что-то стали с ним делать.

Халима, напуганная словами сына, бросилась к тому месту, где играли дети. Прибежав, она увидела Мухаммада сидящим и очень бледным. Она спросила, что произошло, на что ребенок ответил, что к нему пришли два человека в белых одеждах и положили на землю, а потом открыли грудь и что-то искали там. Кормилица и ее муж Харрис оглядели все вокруг, но никого не увидели, как не нашли и следов крови на земле или хотя бы раны на теле Мухаммада. Только на спине у него между лопатками было чуть выступающее родимое пятно размером с голубиное яйцо. Но это пятно было у него от рождения. Рассказ это показался очень странным кормилице, но она не поверила детям.

Однако через некоторое время Мухаммад рассказал о произошедшем с ним более детально: «Ко мне подошли два человека в белых одеждах. В руках у них был золотой сосуд, полный снега. Потом они положили меня на землю, открыли мне грудь и вынули из нее сердце и черный сгусток и потом выбросили это черное. А потом омыли мое сердце и грудь этим снегом и вложили его обратно в грудь». И добавил вдруг:
«Сатана коснулся каждого из людей, всех сынов Адама, кто был когда-либо рожден, кроме праведной Марйам и Исы».

Халима и ее муж Харис, пораженные этими странными словами из уст маленького ребенка, решили для верности отправить Мухаммада к его семье, опасаясь, что с ним может что-то произойти. Мать Мухаммада, Амина, услышав рассказ встревоженной кормилицы, оставила его в Мекке, ибо своим материнским сердцем чувствовала и смутно понимала, что и знамения во время ее беременности и странные рассказы кормилицы означали что-то, и Мухаммаду, наверное, действительно предстоит стать исключительной личностью. Мухаммад прожил с матерью в семье деда еще три года. Он рос очень добрым и веселым мальчиком, был очень любим всеми, и окружен многочисленными родственниками: дед, дяди, тети, двоюродные братья и сестры.

Более всего он был дружен с двоюродным братом Аббасом, Хамзой и двоюродной сестрой Сафийей, рожденными от второго брака его деда Абд аль-Мутталиба, женившегося во второй раз в один день с сыном Абдуллой на сестре Амины – Хале. Хамза был одного возраста с Мухаммадом, а Сафийа чуть младше. С материнской стороны Хамза и Сафийа получались Мухаммаду двоюродными братьями и сестрой, а с отцовой стороны – дядей и тетей. Эта детская дружба связала их накрепко на всю жизнь до самой смерти, они были близки и верны Мухаммаду, став ему надежной опорой и защитой в самые трудные дни.

Когда Мухаммаду было шесть лет, его мать Амина собралась поехать с сыном в Йасриб навестить родных и могилу мужа, отца Мухаммада, Абдуллы. На двух верблюдах они с караваном отправились с поход. Но на обратном пути произошло еще одно горькое событие: мать Пророка, Амина, внезапно заболела и через несколько дней умерла. Ее похоронили недалеко от Йасриба. Так Мухаммад, сас, остался круглым сиротой. Сироту приютил в своем доме сначала дед, Абд аль-Мутталиб, который старался всеми силами окружить внука вниманием и любовью, заменить ему отца и мать. Его любовь к внуку была особой. Пророк Мухаммад рассказывал, что даже к собственным детям дед не проявлял столько заботы, сколько к Мухаммаду, сас. Абд аль-Мутталиб очень любил бывать возле Каабы, каждый день ему ставили шатер возле Каабы, но ни дети, ни члены его семьи не могли сидеть в том шатре; лишь внуку Мухаммаду было позволено находиться рядом с ним. Мухаммад часто игрался с дедом и беседовал с ним, дед повсюду водил его с собой, даже на заседания старейшин племен он брал только его, часто повторяя, что внука его ждет особое, великое будущее.
В возрасте восьми лет, через два года после смерти матери, Мухаммад, сас, остался и без деда. Перед смертью Абд аль-Мутталиб поручил заботиться о внуке своему старшему сыну, родному дяде Мухаммада, Абдманафу, более известному под именем Абу Талиб.

Юношество и молодые годы Пророка Мухаммада

В традициях арабов всегда была забота о сиротах: они воспитывались так же, как собственные дети. Абу Талиб был очень внимателен и заботлив с племянником, его супруга Фатима старалась заменить ребенку мать и не давала ему почувствовать себя сиротой. Позднее Пророк Мухаммад, сас, вспоминал, что бывали дни, когда еды в доме не хватало на всех, но и дядя, и его жена старались накормить сначала его, и только потом кормили своих детей.
Абд аль-Мутталиб не оставил большого наследства: в последние годы из-за засухи стояли неурожаи и торговля шла не очень хорошо, так что состояние его заметно убавилось – после его смерти сыновьям практически ничего не осталось. Дядя Пророка, Абу Талиб, ставший его опекуном, как и все хашимиты, занимался торговлей, но богатства особого не имел, семья с четырьмя детьми жила очень скромно и не всегда ела досыта. Мухаммад, сас, рос, старался помогать дяде, как мог, нанимался пасти стада в окрестностях Мекки, зарабатывая в помощь дяде.

Абу Талиб иногда брал его с собой в торговые путешествия. Примечателен один факт, упоминаемый во всех описаниях жизни Пророка. Когда Мухаммаду, сас, было примерно лет 9, по другим источникам 12 лет, дядя взял его с собой на ярмарку в Басру (Сирия). По пути многочисленный караван остановился на ночлег в караван-сарае при несторианском монастыре, все караваны из Мекки всегда останавливались в нем. В караван-сарае было несколько келий монахов-несторианцев, которые жили и служили здесь веками. Умирая, настоятели монастыря, передавали свои сокровенные знания своим последователям, настоятель сменял настоятеля, наследуя также и богатейшую библиотеку раннехристианских рукописей. Живший в то время в монастыре монах-настоятель Бахира, хорошо знакомый с сокровенными сведениями древних рукописей и жизнеописаниями пророков, знал, что последний из Господних Пророков будет возведен на земле в скором времени, и он еще при жизни увидит его. В несторианских хрониках есть упоминание о некой рукописи, свидетельствовавшей, что из арабов, братьев иудеев, Господь возведет последнего из Своих Пророков. Приход Пророка был предсказан в Ветхом Завете, Всевышний провозглашает Пророку Мусе, мир ему:

Сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили. Пророка поставлю Я им из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста его, и будет он говорить им все, что Я повелю ему; а кто не послушает слов Моих, которые он будет говорить Моим именем, с того Я взыщу…» (Второзаконие, 18:18-19)

Братьями евреев были арабы по линии первенца Пророка Ибрахима (Авраама) – Исмаила, основателя арабской общины, тогда как основателем еврейской общины был младший сын Ибрахима – Исхак. Таким образом, Пророк Мухаммад был воздвигнут Пророком «из среды братьев их», т.е. арабов.

Монах Бахира часто видел караваны из Мекки, они были постоянными торговыми партнерами Басры. Однако в тот раз его внимание привлекло странное явление, вызвавшее трепет в его сердце: низкое, маленькое облако медленно плыло по небу прямо над караваном, шедшим из Мекки, и все время находилось над одним или двумя людьми, словно укрывая их от палящего солнца. Монах внимательно следил за приближающимся караваном и поведением облака, и его внимание перешло в удивление. Караван остановился под деревом на стоянку, и облако удивительным образом также повисло над деревом. И отдыхавшие под ним люди, посреди палящего зноя оказались укрытыми двойной тенью – дерева и солнца. Монах Бахира подумал, что такое удивительное явление природы могло указывать на то, что в караване шел кто-то возвышенный, избранный Богом и Господь дарует ему особую благодать. И тут вдруг ему пришла мысль о Пророке, явления которого он давно ждал и просил в молитвах ко Всевышнему показать его ему в земной жизни. Сердце его затрепетало: неужели Господь принял его молитвы и дал ему увидеть Пророка?

Чуть позднее он отправил к мекканцам монаха с приглашением разделить с ним трапезу, непременно попросив всех, кто был в караване, прийти к нему. Вечером все торговцы пришли на ужин к монаху, однако юного Мухаммада, сас, Абу Талиб оставил присматривать за верблюдами и товаром. Когда же все пришли на ужин, монах Бахира за трапезой внимательно всматривался в лицо каждого человека, но не увидел среди них никого, внешность которого соответствовала бы описаниям пророка, указанным в рукописях. Он еще раз настойчиво спросил у Абу Талиба, все ли люди из каравана пришли сюда, на что ему ответили что все, лишь самый юный из каравана остался сторожить товар. Бахира ответил, что негоже оставлять мальчика одного в ночи и попросил привести и его на ужин.

Абу Талиб и курайшиты извинились за свое невнимание к ребенку, оставив его одного с караваном. Абу Талиб привел Мухаммада, сас, и посадил его вместе со всеми за ужин. Монаху хватило лишь раз взглянуть на юношу, чтобы понять причину удивительного явления облака, виденного им днем. Он внимательно следил за Мухаммадом, сас, за ужином, удивляясь, сколь точно совпадали черты лица и его фигура с описаниями древних рукописей, передававшимися монахами-несторианцами из поколения в поколение. После ужина монах подошел к юноше и задал ему несколько вопросов о его жизни, снах и его видениях, о том, какие необычные явления происходили с ним. Беседуя с Мухаммадос, сас, Бахира удивился ранней зрелости его ума и его пылкой любознательностью. Мухаммад, сас, рассказывал ему все охотно, ибо монах вызывал у него большое уважение. И даже когда монах попросил показать ему спину, Мухаммад, сас, вовсе не смутился. Бахира и так уже понял, что перед ним Пророк, появление которого было упомянуто в писаниях, но, увидев на спине родимое пятно, печать Пророка, размером с голубиное яйцо, именно в том месте, как упоминалось в писании, а именно между лопатками размером с голубиное яйцо, у него не осталось никаких сомнений. Монах Бахира спросил Абу Талиба, кем ему приходится этот юноша. Абу Талиб решил скрыть правду и сказал, что это его сын. На что монах ответил, что не может он быть отцом юноши, ибо отец его должен был умереть еще до его рождения. И тогда Абу Талиб, удивленный, признался, что это сын его брата, который умер, когда мать юноши была беременна им. Тогда Бахира сказал ему:

«Вот теперь ты говоришь правду. Отвези сына своего брата на родину и береги его как зеницу ока, опасайся иудеев. Ибо то, что знаю я, знают и они. И если они увидят его, то могут замыслить против него недоброе. Но знай, что в будущем сына твоего брата сокрыты великие свершения».

Однако лет до двадцати пяти никто не замечал за Мухаммадом каких-то особых знамений его величия. Его дядя позаботился об отличной военной выучке племянника: Мухаммад стал искусным стрелком из лука, хорошо владел мечом и саблей, был крепким борцом. Военные умения и доблесть были очень важны в традиционном арабском обществе. Лет в пятнадцать Мухаммад, сас, начал самостоятельно зарабатывать на жизнь, нанимаясь пасти овец мекканцев и снаряжать караваны. Шли годы, Мухаммад, сас, часто ходил с караванами кого-то из родственников. Как-то раз ему выпало возглавить караван одного из заболевших родственников. Долгий торговый поход прошел очень удачно, так что и другие мекканцы стали приглашать его возглавить их караваны. Он вел поручаемые ему торговые дела столь успешно и честно, что слава о нем очень быстро распространилась среди торговцев. Юный Мухаммад, сас, стал одним из самых уважаемых распорядителей караванов, и мекканцы стали называть его Аль-Амин, что означает верный, надежный, ибо все дела, доверенные ему, он исполнял на редкость успешно, обязательно и честно.

Внешность и черты лица Пророка Мухаммада, сас, согласно историческим свидетельствам, были очень красивы, правильны и благородны, так что каждый, кто видел его, не испытывал и тени сомнения в искренности его слов и честности.
Он был среднего роста, худощав, широк в плечах, с крупной головой и густыми волнистыми волосами, с большими черными глазами, лицо и фигура его были удивительно пропорционально сложены. И многие люди говорили, что, видя и беседуя с ним, они ощущали его исключительность даже тогда, когда он сам еще не знал о своей пророческой миссии; люди, обладавшие сокровенными знаниями, говорили, что в образе его были видны ясные знамения Божественной избранности и особой духовной красоты.

Примерно в 595 году в жизни Мухаммада, сас, произошло важное событие, ставшее одним из звеньев великого Господнего замысла. Однажды к нему обратилась богатая мекканка, успешно занимавшаяся торговлей. Ее звали Хадиджа, дочь Хувайлида, из рода асад. Она была богатой, умной, энергичной женщиной, активно занимавшейся торговлей, к тому же приходилась дальней родней курайшитам и одновременно была двоюродной сестрой христианина Вараки, известного своей стойкой верой в Единого Бога. Христиан в Мекке было очень мало, и Варака был личностью выдающейся, ибо один сохранял свою стойкую веру среди всего города язычников-курайшитов. Он, несомненно, обладал глубокой верой и сокровенными знаниями. Вараке также предстояло сыграть важную роль в жизни Пророка.
Хадиджа попросила Мухаммада, сас, стать ее приказчиком и сопровождать ее караваны в другие страны.

Мухаммад принял ее выгодное предложение и вместе с ее распорядителем Майсарой отправился в Сирию, в путешествие, коренным образом изменившее всю его дальнейшую жизнь. По пути в Басру караван, возглавляемый Мухаммадом, сас, вновь остановился в том же караван-сарае, где останавливался он более 10 лет тому назад в бытность еще отроком. К тому времени настоятель Бахира, по всей видимости, умер, ибо в этот раз его встречал настоятель Нестор. Увидев Мухаммада, сас, сидящим в тени дерева, он спросил Майсару, распорядителя Хадиджи, шедшего вместе с караваном, о том, кто это. Тот ответил, что это распорядитель из каравана курайшитов, охраняющих дом Аллаха, на что Нестор вдруг сказал: «Под этим деревом сидит не кто иной, как сам Пророк, которого давно ждут в Аравии». Майсара не понял, что хотел сказать Нестор, но слова монаха врезались ему в память…

Вернувшись из Сирии, Мухаммад, сас, передал все товары и прибыль Хадидже, торговля прошла очень успешно, он смог удвоить сумму товара, которая была доверена ему. В свою очередь Майсара рассказал Хадидже о словах монаха и еще о странном явлении, которое Майсара время от времени видел в пути – двух ангелов, укрывавших Мухаммада в пути своими крыльями от палящего солнца. Удивленная рассказом Майсары, Хадиджа в тот же день направилась к своему двоюродному брату Вараке ибн Науфалю, тому самому христианину, о котором мы упоминали выше. Когда же Варака услышал рассказ Хадиджи, он воскликнул:

«Хадиджа, если то, что ты говоришь, правда, то Мухаммад и есть тот Пророк, который должен быть послан нашему народу».
Историческая традиция сохранила сведения о развитии взаимоотношений праведной Хадиджи и Мухаммада, сас. Упоминается, что Мухаммад очень нравился Хадидже; ей нравилась его честность и надежность, добрый нрав. Она принадлежала к близкому хашимитам роду асад, была дважды замужем, но оба раза овдовела, от последнего брака имела сына и была одной из богатейших женщин Мекки. Хадиджа попросила своего дядю Амра передать дяде Мухаммада, сас, Абу Талибу, о своей симпатии к Мухаммаду и желании стать его супругой.

В исламской исторической традиции утвердилось мнение, что Хадидже, когда она выходила замуж за Мухаммада, сас, было 40 лет, тогда как самому Мухаммаду 25, однако есть и мнения, согласно которым ей было всего 28 лет. Учитывая, что она родила в браке с Мухаммадом, сас, шестерых детей, определенно можно сказать, что она точно была моложе 40 лет.
Мухаммад, сас, также испытывал большую симпатию к Хадидже, но в силу неравенства своего положения не мог и думать о том, чтобы просить ее руки. Однако, узнав о желании Хадиджы, на семейном совете было решено готовиться к свадьбе; Мухаммад, сас, вместе с Хамзой, двоюродным братом и одновременно дядей, отправились в дом Амра, дяди Хадиджи, просить выдать за него его племянницу; в качестве махра (свадебного дара) супруге была назначено 20 верблюдов. Свадьбу было решено не откладывать, и в том же году состоялся обряд бракосочетания будущего Пророка, сас, и праведной Хадиджи.
После свадьбы Мухаммад, сас, поселился в доме Хадиджи. Он занялся торговлей кожами, открыв собственную лавку. Несмотря на богатство жены, этот брак никогда не был браком по расчету. Известно также, что Мухаммад, сас, был человеком очень сострадательным и никогда не мог пройти мимо нуждающихся. Поэтому большую часть своей прибыли он отдавал бедным, тогда как его семья жила хорошо, но скромно и излишеств никаких себе не позволяла, в то время как это было возможно, учитывая хорошее материальное положение Хадиджи.

В тот период в Аравии случилась сильнейшая засуха, и Абу Талиб, ставший к тому времени главой рода хашимитов, разорился настолько, что не мог прокормить даже своих четверых детей. Тогда Мухаммад, сас, видя тяжесть положения, предложил всем своим дядям, братьям Абу Талиба, взять в семью по одному из его детей, до тех пор, пока дела Абу Талиба не наладятся. Сам Мухаммад, сас, принял в семью самого младшего из детей Абу Талиба, Али, которому в ту пору было около 5 лет. Господним предопределением Али предстояло сыграть великую роль в истории становления и распространения вероучения Ислама.

К этому времени у Мухаммада была уже большая семья. Его первенцем стал сын, которого назвали Касим, по которому его самого стали звать Абуль-Касим, то есть отец Касима. Однако Касим умер в младенчестве, едва начав ходить. Чуть позже родился еще один сын, Абдуллах, однако он прожил еще меньше Касима. Затем одна за другой появились четыре дочери: Зайнаб, Рукайа, Умму Кулсум и Фатима. Али, который был чуть младше Зайнаб, рос в семье, и все относились к нему, как к родному сыну и брату.

Семейная жизнь, несмотря на все горечи и утраты детей, протекала счастливо. Хадиджа стала для Мухаммада, сас, не только супругой, но и самым близким, верным другом, разделявшим все его взгляды и мысли. Дом обслуживало несколько человек, которые прежде были рабами, но в день свадьбы Мухаммад, сас, и Хадиджа, освободили их, и они остались просто работать в их доме на правах свободных людей. Особое место среди них занимал Зайд ибн Хариса, юноша знатного рода из племени кильбитов, захваченный в детстве во время набега и проданный в рабство, которого Хадиджа подарила супругу в день свадьбы. Мухаммад очень любил его, их связывала тесная дружба; мальчик рос как родной сын, и через некоторое время Мухаммад перед Каабой торжественно объявил его своим сыном. С тех пор этого нового члена рода хашимитов стали знать Зайдом ибн Мухаммадом, то есть Зайдом, сыном Мухаммада. В этой связи примечательно вспомнить, сколь сильна была духовная связь между Мухаммадом, сас, и его приемным сыном: когда дядя и отец Зайда пришли, чтобы забрать его, узнав о его освобождении из рабства, Зайд отказался возвращаться с ними, сказав, что Мухаммад заменил ему и отца, и мать, и его любовь и уважение к новому отцу так сильны, что он не сможет жить вдали от него. Зайд и Али в какой-то степени сгладили боль потери двух сыновей, они выросли как родные дети в семье Хадиджи и Мухаммада, и оба стали позднее выдающимися мусульманами, верными сподвижниками Пророка, его надежной гвардией в самые трудные годы становления мусульманской общины, их вера и искренность сплотила вокруг Пророка многих верных, преданных мусульман.

Продолжение

трендовые темы