СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

АНАЛИТИКА

Дамир Исхаков: «Окончание «четвертой татарской революции»

Опубликовано

Разрешение «языковой проблемы» в варианте, спущенном из федерального центра, означает новую ситуацию для Татарстана, уверен известный историк Дамир Исхаков. Автор «БИЗНЕС Online» считает, что фактически речь идет о завершении проекта Шаймиева — Хакимова «Модель Татарстана», начавшегося складываться еще четверть века назад. О рисках ситуации для судеб не только татар, но и русских и большой Родины, истории «татарстанской» нации и последствиях заявлений полпреда Бабича — в авторском тексте.

«…Для игры  в «Замки» … мы должны убедиться,
что эти парни присланы сюда в наказание за провинность,
а не для того, чтобы выполнять данное им поручения»

Стивен Кинг. Серия «Темная башня»

НЫНЕШНИЕ РЕАЛИИ

Стоит признать, что после известного и крайне грубого наезда прокуратуры на школы республики местное политическое руководство оказалось застигнуто врасплох, затем оно судорожно стало пытаться решить оказавшийся для него совершенно неожиданным (из-за полного отсутствия аналитики в профильных службах) крайне сложный «языковой вопрос». Почему он такой, поймете далее.

Действительно, если не быть полным идиотом, то что означает два часа в неделю госязыка (в нашем случае — татарского) в вариативной части учебной программы? Это означает факультативное изучение данного языка, да и то, если того захотят родители. Сюда еще добавим: для того чтобы договориться с федеральной стороной в отмеченном духе, пришлось пожертвовать экзаменом по татарскому языку в 9-м классе, что не прибавит у родителей и детей стремления овладеть этим факультативным предметом. Дошло? Вот именно — никакого компромисса нет и в помине, нас ждет дальнейшее обрушение республиканской модели школьного образования, точнее, ее старого варианта.

«Формулировка Бабича о стремящихся (кто и как, не было разъяснено) «нажить» на обсуждении языковой проблематики некий «политический капитал», к тому же «ненужный» (для кого?), подкрепленная прокурорским предостережением Нафикова об экстремизме, конечно, настораживают»

«Формулировка Бабича о стремящихся «нажить» на обсуждении языковой проблематики некий «политический капитал», конечно, настораживает»Фото: «БИЗНЕС Online»

Читая о выступлении полпреда президента РФ в ПФО Михаила Бабича, в ходе недавнего своего посещения Татарстана заявившего: «Очень прошу (на самом деле это отнюдь не просьба, а требование — прим. авт.) перестать политизировать эту проблему (т. е. «языковой вопрос» — прим. авт.) и наживать ненужный политический капитал», — я припомнил, что нечто похожее уже звучало и из уст наших политиков во время предыдущего заседания Госсовета Татарстана, когда еще была надежда на то, что с федеральной стороной удастся договориться. Сейчас уже известно, что договориться не удалось. И «хитрый» татарский «ход» по Энгелю Фаттаховупотерпел полное фиаско. А позиция татарстанской стороны, как показало только что прошедшее заседание Госсовета республики от 29.11.2017, в конечном итоге вылилось в то, чтобы без обсуждения, дабы «не возбуждать» общественность, принять предложение федеральной стороны. Перед тем как наши доблестные местные депутаты в республиканском парламенте единогласно проголосовали за это и тем самым совершили коллективное «политическое харакири» — татары им этого точно не простят — было, правда, выступление прокурора Илдуса Нафикова, предостерегшего от всякого рода «экстремистских выступлений», связанных с «языковой проблематикой». Но это, кажется, было обращено не к парламентариям, так как они сдались заранее…

Формулировка Бабича о стремящихся (кто и как, не было разъяснено) «нажить» на обсуждении «языковой проблематики» некий «политический капитал», к тому же «ненужный» (для кого?), подкрепленная прокурорским предостережением Нафикова об экстремизме, конечно, настораживают. Но так как я уже в пенсионном возрасте и не стремлюсь заиметь какой-либо, тем более «ненужный», «политический капитал», позволю себе все же порассуждать сугубо в академической плоскости относительно тех проблем, которые в последнее время стали предметом жарких дискуссий в Татарстане.

...

«Сейчас уже и невооруженным взглядом видно, что правящая элита республики не вполне отдает себе отчета в том, в какой ситуации оказался Татарстан и татарский народ тоже»
Фото: prav.tatarstan.ru

«СПОКОЙНОЙ ЖИЗНИ НА ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ НИВЕ РЕСПУБЛИКИ НЕ ОЖИДАЕТСЯ, КАК, ВПРОЧЕМ, И В ДРУГИХ СФЕРАХ»

Моя принципиальная позиция такова: предпринятые вслед за выступлением Владимира Путинав Йошкар-Оле действия (говорят, что указания президента не было, но что-то же последовало) являлись далеко не правовыми, но по своим последствием они на самом деле способны серьезно подорвать единство народов РФ, создавая тем самым угрозу будущности страны. Как патриот своей Родины, за которую в войнах ХХ века воевали мой отец и дед, а до этого многие поколения моих предков, считаю своим долгом разъяснить общественности внутреннюю логику происходящего сейчас.

На мой взгляд, она такова: если татарский (или любой функционирующий в РФ республиканский язык), конституционно признанный одним из государственных в Татарстане (в равной степени другие языки, признанные в таком же качестве в остальных республиках), не будет изучаться хотя бы половиной населения (слово «граждан» применительно к народу республик употреблять уже нельзя) данного национально-территориального образования, он тем самым для указанного субъекта перестает быть государственным, несмотря на все формально-юридические обозначения его статуса в основополагающих конституционно-правовых актах. Почему? По очень простой причине: государственный язык — это тот язык, на котором госучреждения и чиновники, сидящие там, общаются с населением, а раз это самое население в значительной массе не владеет одним из языков, остается общаться на другом госязыке — в нашем случае это будет русский, признаваемый Конституцией РФ государственным языком на всей территории страны. Таков финальный сценарий.

При таком раскладе, как думается, несмотря на все заверения республиканских политиков, не за горами сокращения учителей татарского языка и литературы. Более точную картину мы увидим, как можно полагать, ближе к осени следующего года, но окончательно — где-то через пару лет. А там уже дойдут и до обязательного ЕГЭ по иностранному, что вряд ли усилит пыл родителей к изучению их детьми татарского.

Так что спокойной жизни на образовательной ниве республики не ожидается, как, впрочем, и в других сферах.

Сейчас уже и невооруженным взглядом видно, что правящая элита республики не вполне отдает себе отчета в том, в какой ситуации оказался Татарстан и татарский народ тоже. На самом деле мы стоим перед полным крахом того политического проекта, на котором в последнюю четверть века зижделось татарстанское общество.

Тут необходимо пояснение.

Речь идет о том, что явившийся прямым результатом общественного движения (я его именую «четвертой татарской революцией»), проходившего в республике в 1980 – 1990-х годах, политический компромисс, достигнутый между татарами и русскими, впоследствии вылившийся в «Модель Татарстана» — в проект безэтничной «татарстанской» нации (основной идеолог — Рафаэль Хакимов, в те годы бывший советником президента Минтимера Шаймиева), перестает существовать. Два наиболее заметных признака сигнализируют об этом:

— Между татарами и русскими, вопреки слащавым речам наших верхов, явственно пролегло отчуждение. Особенно удручающим оно выглядит на бытовом уровне, где-то из-за традиционной у нас политкорректности открытой конфронтации в целом нет, но есть скрытое «неприятие сердцем» целыми группами татар случившейся коллизии, что не могло не сказаться и на русских. Местные русские, живущие тут с давних пор, сразу почувствовали это. На самом деле именно такое последствие непродуманных действий скрытых стратегов из Москвы (а может, и не только оттуда) и есть самое страшное, гибельное для будущности России.

— Как на дрожжах растет недоверие немалого числа татар к федеральным властям, оно скоро перекинется, — когда всем станет понятно, что местные власти, являющиеся по большому счету всего лишь филиалом (вспомните, кто у нас возглавляет «Единую Россию»!) властей федеральных, — и на республиканский уровень, который начнет реализовывать (иного ему на дано) не просто совершенно не правовое, но и глубоко безнравственное решение, основанное на высказываниях (а не на законе, заметьте) «верховного» по «языковому вопросу». Причем высказываниях, которые могут иметь двусмысленную трактовку, а выбрали ту, которую посчитали нужным… Помните, в нашей истории уже бывали такие высказывания о языках в прошлом…

...

«Спокойной жизни на образовательной ниве республики не ожидается, как, впрочем, и в других сферах»
Фото: «БИЗНЕС Online»

«БАБУШКА, ГОВОРИТЕ ПО-РУССКИ, ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК УЖЕ ЗАПРЕЩЕН»

Я не хочу сейчас доказывать, что складывающаяся из-за «языковой проблемы» в республике общественно-политическая обстановка в Татарстане из рук вон плоха — это и так понятно. Два примера, иллюстрирующие положение дел сейчас, считаю нужным привести, ибо они взяты из жизни, а не из елейных речей наших политиков.

Первый случай был рассказан очевидцем и был опубликован даже в интернете. Однако не все о нем читали. Дело было в Казани в ходе прокурорских проверок, когда едущая в трамвае старенькая бабушка-татарка громко спросила на татарском про свою остановку, услышав в ответ не от кондуктора, а находившихся там пацанов (национальность неизвестна, могут быть и русскоязычными татарами): «Бабушка, говорите по-русски, татарский язык уже запрещен». Это было восприятие на детском уровне происходящего. Так сказать, устами младенца…. Услышав эту формулировку, я внутренне вздрогнул, ибо такое наблюдалось только в далеких 1970-х — первой половине 1980-х годов. Именно тогда отдельные носители «великого и могучего» могли неодобрительно высказаться по поводу публичного использования татарского языка. Президент РТ был прав, мы действительно откатились назад, но значительно дальше, чем он думает.

Второй пример из жизни одной из татарских гимназий Казани (не буду уточнять, какой, мало ли чего может затем быть). Так вот, знакомый преподаватель мне сообщил, что в ходе нынешних изменений в учебных программах (у них еще минимальных) ему все же пришлось отдать часть своих часов (по татарскому) другому учителю, которому не хватило учебного объема. Взамен ему добавили часы по русскому языку и литературе. По простоте сердечной получивший такую нагрузку учитель сказал: «О, сейчас на уроках [русской литературы] я буду сравнивать Пушкина и Тукая». Наверное, так и сделает, однако тут на это событие я взглянул по-другому: представьте, что происходящее в русских школах (там обучается большинство), где из-за неизбежного изменения сетки часов у преподавателя татарского отбирают часы и передают преподавателю русского языка и литературы. Первые обычно татарской национальности, а вторые во многом — русской. Так как вместе с часами уходит и зарплата, происходящее принимает совершенно другой оборот, какой, думаю, и без комментариев ясно.

Вот эти примеры лучше слов политиков показывают, в какую «навозную жижу» нас втаскивают.

Конечно, отрезвление народных масс произойдет, многие из местных русских уже осознали, что происходящее способно нарушить с большим трудом установившийся в республике баланс, подорвать взаимное согласие и общее благополучие. Такое понимание, хотя и наступающее с запозданием, может перерасти и в политические результаты, например, в рамках Татарстана оно способно привести уже на предстоящих выборах президента РФ к совсем другим итогам, нежели ожидают в официальной Москве (и это при традиционном высоком в республике рейтинге Путина). Не исключена и смена настроений татарстанцев на будущих выборах главы республики, правда, до этого еще есть приличное время и предугадать такой поворот сложно.

А пока из-за того что мы видим откат республиканского сообщества, который происходит на наших глазах из-за «языкового вопроса», на память приходит старый советский анекдот, когда ожившие Ленин и Дзержинский встречаются и первый говорит второму: «Феликс Эдмундович, тут все надо начинать заново…» Точно, как будто бы не было четвертьвекового развития.

Именно в таких весьма специфических условиях важно попытаться понять, как республиканское сообщество, местное политическое руководство и отдельно татарский мир допустили подобное. Понятно, что действует «федеральный каток», и его мы просто так остановить не можем, в том числе и потому, что в РФ татар менее 4%. Но в этом ли только дело? Вряд ли. А вот для того, чтобы разобраться в происходящем сейчас, нам придется вернуться к событиям 1980 – 1990-х годов, так как именно тогда сформировалась логика политических событий, которая в конце концов и привела к обрушению политического проекта  «татарстанской» нации, являвшейся  фундаментом  постсоветского Татарстана.

РОЖДЕНИЕ ПРОЕКТА «ТАТАРСТАНСКОЙ» НАЦИИ

Теперь можно придумывать сколь угодно множество разных ухищрений в трактовках вот этого логически неуклонно следующего из анализа результата, итог будет один — татарский (чувашский, башкирский и т. д.) перестает быть государственным, а конституционные нормы (как республиканские, так и федеральные), закрепившие этот статус после политических событий конца ХХ века как основы новой России, оказываются ликвидированным явочным порядком. Как же при таком раскладе не рассматривать происходящее в политической плоскости? Кто хочет еще раз убедиться в этом, может заглянуть на «БИЗНЕС Оnline», где помещено интервью с хорошо знакомой татарстанцам Ольгой Артеменко.

...Ольга Артеменко: «Одно дело, когда народ защищает своих детей, а другое дело, когда национальная элита защищает свою политику, играя на этнических чувствах этого народа»Фото: стоп-кадр видео

Сейчас уже отчетливо видно, что главным ядром политических баталий конца ХХ века в нашей республике был вопрос о статусе татарского языка, напрямую связанный с вопросом о политическом статусе Татарстана и вот почему. Во-первых, до распада СССР основные протатарские политические группы, действовавшие у нас, выступали за статус союзной республики для Татарстана. А все союзные республики тогда в качестве государственных имели языки своих титульных этносов. Во-вторых, государственный статус татарского языка не был политическим новшеством – он в таком качестве был закреплен еще в Конституции предшественника ТАССР штата Идел-Урал, затем — в конституционном акте советского времени –декрете ВЦИК и СНК Татарской АССР от 25 июня 1921 года. Заметим, что в обоих случаях речь шла о татарском как втором после русского, но равным ему по статусу государственном языке.

Положение о двух государственных (официальных) языках в Татарской АССР присутствовало и в проекте Конституции республики, разработанном к 1925 году, но не утвержденном тогда Москвой. Затем начался длительный период «автономного» существования Татарстана, когда статусы государственных языков в автономных республиках не были конституционно закреплены, существуя лишь в неявной форме (право говорить на родном языке в судах и т. д.). Но в ходе конституционных реформ брежневского периода языки отдельных народов «автономных» республик снова обрели статус государственных (наряду с русским языком). Показательно, однако, что в процессе разработки Конституции СССР в 1977 году у нас были параллельно подготовлены предложения по преобразованию Татарской АССР в союзную республику и даже написан проект Конституции с учетом желаемого статуса. Когда этого не случилось, постепенно накапливавшееся массовое недовольство завершилось революционным подъемом конца 1980 – начала 1990-х годов.

Все это закончилось распадом СССР, для татар, являющихся «внутренним» государственнорганизованным народом, была уготована иная историческая судьба – по референдуму 1992 года они, при участии части русских, для Татарстана в рамках РФ добились особого политического статуса, закрепленного в договоре 1994 года. Это внешняя сторона процессов, тогда происходивших тут. Однако у них имелось и внутреннее измерение, о чем надо сказать отдельно.

...

«Отрезвление народных масс произойдет, многие из местных русских уже осознали, что происходящее способно нарушить взаимное согласие и общее благополучие»
Фото: «БИЗНЕС Online»

«ПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ТОГДАШНЕГО ИСТЕБЛИШМЕНТА ТАТАРСТАНА ПОДДЕРЖИВАЛСЯ И ЧАСТЬЮ РУССКИХ»

Дело в том, что весьма трудное нахождение компромисса между татарами и русскими — двумя основными общинами Татарстана — имевшими в парламенте собственные функции – произошло именно через закрепление статусов двух языков – татарского и русского, как равноправных государственных языков в Татарстане. В этой связи специально отмечу, что в первом варианте Декларации о государственном суверенитете Татарстана (1990) в качестве государственно фигурировал только один – татарский язык. Но в данном случае надо иметь в виду, что тогда еще существовал СССР, Татарстан стремился стать союзной республикой, остальные же союзные республики как раз имели в качестве государственных языки титульных народов. Тем не менее, в результате сложных согласований позиций – а тогда, поверьте мне, участнику событий того времени, существовала подлинная демократия и настоящая политическая парламентская и внепарламентская борьба —  в окончательной версии названного документа появилась формула (она была, как уже была сказано и в декрете 1921 года) о «равноправном» функционировании в республике двух государственных языков – татарского и русского. С одной стороны, это похоже на возврат к ситуации раннего «автономного» Татарстана. Но с другой стороны, это был путь в будущее, гарантия равноправного сосуществования двух главных этнических составных республики. Правда, это еще была только заявка на данное политическое будущее.

Исходя из того, что общие положения отмеченной выше Декларации вошли затем в Закон РТ «О языках народов РТ» (1992), а также в том же году в Конституцию РТ, принятую уже после референдума, относительно суверенитета республики, проходившего 21 марта 1992 года, можно констатировать, что политический курс тогдашнего истеблишмента Татарстана поддерживался не менее чем 61,4 % населения республики, т.е. и частью русских. А курс этот на языке политологии можно квалифицировать как стремление формировать на основе паритетного национализма «татарстанскую» нацию. Базой такой модели, как вполне понятно, являлась паритетность языков.

Сейчас можно высказывать разные гипотезы относительно того, почему наша политическая элита тогда выбрала эту модель. Вопрос интересный, ибо, например, в соседнем Башкортстане выбрали другой путь, вскоре получивший определение «этнократического». Можно думать, что в нашем случае конечный выбор диктовался двумя главными обстоятельствами. Во-первых, конечно, «интернациональным» воспитанием тогдашней политичной, да и всей общественной элиты (наследие коммунистической идеологии). Однако также обстояло дело и у наших соседей в  Башкортстане, где элита выбрала другой путь. Стало быть, надо искать другие причины происходившего тогда в Татарстане. Думается, что еще одним главным фактором рассматриваемого выбора нашей элиты было то, что она стремилась опереться (и это ей, как показал референдум 1992 года, удалось) на большинство народа республики. А такого у наших соседей, вошедших в клинч с многочисленными в Башкортстане татарами, не случилось, и там установился этнократический режим. Еще раз повторю, одним из краеугольных и там, и тут, был языковой вопрос. У нас он был решен более фундаментально.

Таким образом, в начале 1990-х годов в формально-правовом отношении базовые аспекты постсоветского политического бытия Республики Татарстан были определены и закреплены договором 1994 года.

Но нам необходимо осознавать, что за юридическими нормами, которые тогда получили с некоторыми компромиссами признание федеральной стороны, имелись глубокие, сущностные аспекты, о которых стоит сказать отдельно потому что без этого невозможно понять то, что скрывалось за проектом «татарстанской» нации, т.е. за той политической моделью постсоветского Татарстана, которая стала в некоторой степени фундамент устойчивости и спокойствия «новой России»,  устойчивого развития нашей экономики (что видно отчетливо на фоне многих регионов) и которой со всеми вытекающими последствиями сейчас угрожает опасность полного обрушения.

Окончание следует.

Дамир Исхаков

business-gazeta.ru/article/366452

АНАЛИТИКА

Урду в забвении

Опубликовано

Английский язык применяется повсюду, а урду люди забывают, и если пакистанцу задать вопрос на его родном языке, он не сможет на него правильно ответить. Даже в повседневном общении вместо урду, как пишет автор, пакистанцы пользуются английским языком. Это письмо читателя ведущего пакистанского издания выражает тревогу по поводу языковой ситуации в стране.

Nation (Пакистан): урду в забвении

Пакистанцы забывают родной язык

Гульбахар Юсуф (GULBAHAR YOUSUF)

Говорят, что народ Пакистана забывает свой государственный язык урду. Причина кроется в иностранных языках, которые широко используются и уничтожают наш национальный язык. Мы видим, что английский язык применяется повсюду, а урду люди забывают.

На самом деле, сегодня английский буквально во всем, будь то учебники, экзаменационные материалы или интервью. Даже в повседневном общении вместо урду мы пользуемся английским языком. Если пакистанцу задать вопрос на урду, он не сможет на него правильно ответить. Но если тот же вопрос будет на английском, ответ вы получите незамедлительно. Поскольку язык урду в Пакистане забывается, вместе с ним в забвении может оказаться и многое другое. На эту проблему надо как можно скорее обратить внимание и взяться за ее решение.

Гульбахар Юсуф

Турбат, 1 января

Справка. Письменность урду основана на арабско-персидской графике. Алфавит состоит из 38 букв. В Пакистане для языка урду используется особый почерк насталик, вышедший из употребления в большинстве исламских стран; привычный для большинства исламских стран классический почерк насх используется в Пакистане крайне редко, в основном в Интернете, а до появления компьютерного набора — также в типографских целях. Следует отметить, однако, что ещё до недавнего времени большинство книг не набиралось, а печаталось с изображений текстов, написанных от руки насталиком.

В конце XIX века некоторое время в судах Бенгалии для урду использовалось письмо кайтхи. На сегодняшний день не используется.

В современной Индии для записи языка зачастую используется письмо деванагари, несколько модифицированное для передачи звуков урду. Имеется ряд публикаций на урду с использованием деванагари, например ежемесячный журнал महकता आंचल (Mahakta Anchal), издаваемый в Дели. Стремление к созданию письменности на основе деванагари объясняется тем, что это письмо лучше знакомо большинству индийцев, нежели арабская вязь, которой многие индийские носители не владеют вовсе.

Латиница довольно широко применялась для урду во времена британского правления. Это объясняется более доступной и дешёвой печатью на латинице. В наши дни латиница также довольно популярна, особенно в интернете и в текстовых сообщениях. Кроме того, латиница часто используется молодым поколением носителей урду на западе ввиду частого невладения арабским письмом.

Продолжение

АНАЛИТИКА

Наглая угроза от Трампа! Мы разорим Турцию!

Опубликовано

«Мы начинаем сильно запоздавший вывод американских войск из Сирии, продолжая наносить жесткие удары по тому немногому, что осталось от ИГИЛ. Если она снова усилится, мы снова нападем с близлежащих баз. Мы разорим Турцию экономически, если они атакуют курдов». Турецкое издание «Хабер7» назвало это заявление Трампа в Твиттере наглым. Читатели в выражениях не церемонились.

Наглая угроза от Трампа! Мы разорим Турцию! (Haber7, Турция)

Президент США Дональд Трамп сделал наглые заявления в адрес Турции. «Если Турция нанесет удар по курдам, мы разорим их экономически», — отметил он.

В то время как продолжаются споры о процессе ухода США из Сирии, от Трампа последовало провокационное заявление.

Мы разорим Турцию экономически

Трамп сделал заявление в своем Твиттере: «Мы начинаем сильно запоздавший вывод американских войск из Сирии, продолжая наносить жесткие удары со многих направлений по тому немногому, что осталось от халифата ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.). Если они снова усилятся, мы снова нападем с близлежащих баз. Мы разорим Турцию экономически, если они атакуют курдов. Создадим 20-мильную зону безопасности. Аналогично мы не хотим, чтобы курды провоцировали Турцию. Россия, Иран и Сирия получат в долгосрочной перспективе больше всего пользы от политики США по уничтожению ИГИЛ в Сирии — естественных врагов. Мы тоже выиграем, но сейчас настало время вернуть наших военных домой. Мы прекратим бесконечные войны».

Официальный представитель президента Калын: Турция воюет с террористами, а не с курдами

Официальный представитель президента Турции Ибрагим Калын (İbrahim Kalın) ответил на наглое заявление президента США Трампа о Турции: «Турция воюет с террористами, а не с курдами. Мы будем защищать курдов и сирийцев от всех террористических угроз. Фатальная ошибка — приравнивать курдов к Рабочей партии Курдистана (РПК) и ее сирийскому крылу — Партии “Демократический союз” (PYD) / Отрядам народной самообороны (YPG). Мы ждем от США выполнения их обязательств в рамках стратегического партнерства».

Комментарии читателей:

61 li: Враг известен… Америка.

hamdi: США ничего не смогут сделать, все это уже в прошлом.

Vatansever: Мы должны немедленно найти пути не использовать доллар внутри страны и во внешней торговле. Мы не должны хранить доллар в центробанке и банках в качестве резервной валюты. Иначе у нас в руках будет граната с выдернутой чекой, и над нами все время будет висеть угроза.

Musab: Сколько раз вы пытались разрушить Турцию экономически, ничего не получилось и не получится.

Muhammed: В США хаос во внутренней политике. Трамп против Пентагона сознательно приближает Турцию к России.

Osmanoğlu: Давайте выгоним США со всех баз. Этим заявлением США открыто объявили, что они враги нам.

ekonomist: Нужно срочно направить США ноту протеста и начать военную операцию в Сирии.

Aziz: Ответ Турции должен быть буквально следующим: «В таком случае мы закроем американские базы в Турции! Союзничеству придет конец».

61 bayburtlu: Есть ли больший террорист, чем Америка?

Osmam: У них единственный козырь — экономика. Сами же признались в этом.

hakim Yılmaz: Как же страшно! Ты последний президент Америки.

Hasan: А стратегического партнерства, похоже, больше нет. Разве это не открытая угроза? Они говорят: «РПК — мой друг. Тронешь — получишь». Конечно, угроза.

erdem: Ты свою экономику спасай.

…..: США, шайтан, который настолько труслив, что не может даже положить на стол военный вариант, могут ударить по нам только экономически. Поэтому необходим курс на «все отечественное» и полную экономическую независимость.

usari: Огромная страна оказалась в руках сумасшедшего.

Demir Ersoy: После такой угрозы в Турции не должно остаться американских диппредставительств, нужно немедленно закрыть американские базы, это война, и этим негодяям ни в коем случае нельзя разрешать находиться в нашей стране.

Mustafa: Эй, братья, прекратите покупать американские товары, айфоны и прочее. Давайте и мы разорим США. Желтый дьявол открыто показал свою враждебность.

Korkuyor: Если одна страна угрожает другой стране, то по двум причинам. Или страна, которой угрожают, действительно очень слаба, или, наоборот, очень сильна.

Terörist USA: Они не просто так передали тонны оружия. Поэтому они будут пытаться мешать Турции до тех пор, пока там не возникнет государственное образование. Скоро для защиты государства РПК туда всунут Саудовскую Аравию, ОАЭ, Египет и прочих, они же будут осуществлять финансирование.

Battalgazi: Цель США — вызвать гражданскую войну в Турции, это не друзья.

cemal: А давайте отправим четыре миллиона беженцев в Америку, посмотрим, смогут ли они применить экономические санкции.

Selami: Другие страны не смогут причинить вред нашей экономике. Для этого вместо того, чтобы покупать автомобили, оружие у США, мы должны сами производить эту продукцию. Вместо того, чтобы покупать энергетику у России, мы должны использовать свои ресурсы. Вместо того, чтобы покупать множество товаров у Китая, мы должны рассчитывать на собственные заводы. Нам нужно создать как экономику, так и занятость. В противном случае экономика будет козырем в их руках. Это наш единственный выход и в то же время путь борьбы с безработицей.

ahnerede: Давайте немедленно войдем в Сирию.

HalitBinVelit: Америка — террористическое государство! Нормально, что оно защищает РПК / YPG, террористов!!!

kayserili: Собака лает, а караван идет.

Ahmet: Что делает Америка на Ближнем Востоке? Нефть, кровь, слезы, смерть. Долой американский империализм!

Продолжение

АНАЛИТИКА

Турция – Иран: путь к новой исламской оси

Опубликовано

В чем смысл быть «революционером», деятельность которого финансирует контрреволюционная ось стран, задается вопросом египетский журналист. Эти страны представляют систему, которая хочет передать весь регион, а не только Палестину, Америке и Израилю и сохранить местные авторитарные режимы, уверен он. Но сегодня для получения финансирования уже недостаточно враждебно относиться к Ирану и Турции.

Турция – Иран: путь к новой исламской оси (Noonpost, Египет)

Амер Танбакджи

В чем смысл того, чтобы быть «революционером», деятельность которого финансирует контрреволюционная ось стран? Всем известна (и они это не скрывают) враждебность этих стран по отношению к «арабской весне» и всем освободительным силам в регионе, будь то сунниты или шииты, поэтому нет смысла в разговорах оппозиционеров о «революции». Они представляют систему, которая хочет передать весь регион, а не только Палестину, Америке и Израилю и сохранить местные авторитарные режимы.

Те, кто совершают свои «революции» в обмен на подарки бен Салмана и бен Заида и влекомы личными амбициями, не осознают, что могут остаться без работы на долгие месяцы (а кто-то из них уже практически не имел работы в течение последнего времени), потому что не осталось сил, которые заплатят им за то, чтобы они завершили свою миссию.

Они привыкли к легким деньгам, у них нет настоящей работы, чтобы зарабатывать на жизнь и достигнуть «благосостояния». Они стали шпионами и бомбами замедленного действия в своих странах, а также потенциальными агентами разведывательных служб, чья работа зависит от первого же перевода средств на их банковские счета.

Сегодня «бить в барабаны» и враждебно относиться  к Ирану и Турции уже недостаточно для получения финансирования. Началась нормализация отношений с режимом Асада и сионистским образованием, ввиду чего необходимо быть сектантом, враждебным по отношению к «арабской весне», Катару, «Братьям-мусульманам»* (террористическая организация, запрещена в РФ — прим.ред.), Эрдогану и Ирану, сионистом, а также лояльным к Асаду. Меньше, чем этого, от вас не примут, так как это новые «правила рынка».

Война, возглавляемая сионистским образованием и его молодыми агентами в регионе против исламских сил, подталкивает исламистов к сближению с Ираном и альянсу с Турцией и Катаром.

Если взглянуть на нашу ситуацию, то мы увидим масштабы политической и экономической атаки против турецкого и иранского режимов. Если же бросить быстрый взгляд на Персидский залив, то там мы не увидим ничего, кроме огня и кровопролития по причине агрессии ОАЭ и Саудовской Аравии против Йемена, предательство блокады Катара, передачу Бахрейна саудовским военным ведомствам и службам безопасности для защиты короля от своего народа, а также усилия по нормализации отношений с сионистским очагом и передаче ему региона, последним свидетельством чего является прибытие Нетаньяху в Маскат. Там он сфотографировался с султаном Кабусом на фоне карты, используя которую Нетаньяху, по-видимому, объясняет султану проект сионистской экспансии в регионе!

Ас-Сиси сегодня выступает в качестве «младшего сотрудника» израильского посольства в Каире, и все его усилия направлены на службу Израилю. На фоне активизации и увеличения масштаба палестинских демонстраций египетская разведка во главе с сионистским образованием приложила огромные усилия, чтобы убедить палестинцев прекратить эту деятельность. Египет угрожал, что продолжит препятствовать ввозу медикаментов и продовольствия в Газу. Есть ли более сионистская политика, чем эта?

В арабском Магрибе фонды Персидского залива продолжают сжигать оставшуюся часть Ливии, поддерживая силы генерал-майора Хафтара, который, согласно официальным документам, является давним агентом ЦРУ, и снабжают его оружием и боеприпасами, необходимыми для того, чтобы превратить Ливию, а точнее то, что от нее осталось, в пепел. Кроме того, они пытаются противостоять тунисской весне и любому демократическому опыту. Разумеется, мало, что можно сказать в этом отношении о Ливане, чей  премьер-министр был похищен некоторое время назад и получает клеветнические и оскорбительные пощечины от своих саудовских спонсоров!

Если учитывать то, что произошло, сыновья «арабской весны», особенно «Братья-мусульмане»*, имеют право работать над политическими изменениями, чтобы реализовать свои амбиции через турецко-катарско-иранскую ось. Война, которую ведут сионистское образование и его агенты в регионе против исламских сил, подталкивает  исламистов к сближению с Ираном и альянсу с Турцией и Катаром. Однако, в первую очередь им необходимо разработать новую политику и начать мыслить по-новому, чтобы управлять конфликтом, играть роль приближённых этих стран, и тем самым подтолкнуть их к формированию турецко-ирано-катарской оси, которая бы противостояла оси Израиль-Эр-Рияд-Абу-Даби-Каир. Если не сделать это, то все останутся уязвимыми для отравленных кинжалов Израиля и его агентов.

Это новое мышление и ничто другое одержит победу над Израилем и контрреволюционной осью, а не компромиссы и уступки. То, что удержало Саудовскую Аравию и ОАЭ от оккупации Катара, так это быстрое появление турецких сил. То, что сдерживало их в войне в Йемене, это бомбардировка Эр-Рияда. То, что удерживало сионистских оккупантов от развязывания войны против ХАМАС, это военный и организационный потенциал, которым обладает движение, а то, что спасло сирийский Африн от агентов Америки и Израиля — это операция «Оливковая ветвь». И наконец, то, причина неудачной попытки переворота — это миллионы граждан и твёрдая позиция президента Эрдогана и верных ему сил.

Те, кто воюет против «Братьев-мусульман»*, Турции, Ирана и Катара от имени сионистов, сегодня уставшие и измотанные, но для нас, членов освободительного движения, битва еще только начинается, и когда мы видим наших врагов, нашей реакцией не должен быть сарказм. Мы должны помнить, что участвуем в битве, в которой представляем более миллиона мучеников, начиная с площади Рабиа аль-Адавия в Египте и заканчивая Газой, Йеменом, Ливией, Тунисом, Сирией и Бахрейном, а также включая площади Турции, которые столкнулись с военным переворотом и его поражением.

Продолжение

трендовые темы