СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ

АНАЛИТИКА

Дамир Исхаков: «Окончание «четвертой татарской революции»

Опубликовано

Разрешение «языковой проблемы» в варианте, спущенном из федерального центра, означает новую ситуацию для Татарстана, уверен известный историк Дамир Исхаков. Автор «БИЗНЕС Online» считает, что фактически речь идет о завершении проекта Шаймиева — Хакимова «Модель Татарстана», начавшегося складываться еще четверть века назад. О рисках ситуации для судеб не только татар, но и русских и большой Родины, истории «татарстанской» нации и последствиях заявлений полпреда Бабича — в авторском тексте.

«…Для игры  в «Замки» … мы должны убедиться,
что эти парни присланы сюда в наказание за провинность,
а не для того, чтобы выполнять данное им поручения»

Стивен Кинг. Серия «Темная башня»

НЫНЕШНИЕ РЕАЛИИ

Стоит признать, что после известного и крайне грубого наезда прокуратуры на школы республики местное политическое руководство оказалось застигнуто врасплох, затем оно судорожно стало пытаться решить оказавшийся для него совершенно неожиданным (из-за полного отсутствия аналитики в профильных службах) крайне сложный «языковой вопрос». Почему он такой, поймете далее.

Действительно, если не быть полным идиотом, то что означает два часа в неделю госязыка (в нашем случае — татарского) в вариативной части учебной программы? Это означает факультативное изучение данного языка, да и то, если того захотят родители. Сюда еще добавим: для того чтобы договориться с федеральной стороной в отмеченном духе, пришлось пожертвовать экзаменом по татарскому языку в 9-м классе, что не прибавит у родителей и детей стремления овладеть этим факультативным предметом. Дошло? Вот именно — никакого компромисса нет и в помине, нас ждет дальнейшее обрушение республиканской модели школьного образования, точнее, ее старого варианта.

«Формулировка Бабича о стремящихся (кто и как, не было разъяснено) «нажить» на обсуждении языковой проблематики некий «политический капитал», к тому же «ненужный» (для кого?), подкрепленная прокурорским предостережением Нафикова об экстремизме, конечно, настораживают»

«Формулировка Бабича о стремящихся «нажить» на обсуждении языковой проблематики некий «политический капитал», конечно, настораживает»Фото: «БИЗНЕС Online»

Читая о выступлении полпреда президента РФ в ПФО Михаила Бабича, в ходе недавнего своего посещения Татарстана заявившего: «Очень прошу (на самом деле это отнюдь не просьба, а требование — прим. авт.) перестать политизировать эту проблему (т. е. «языковой вопрос» — прим. авт.) и наживать ненужный политический капитал», — я припомнил, что нечто похожее уже звучало и из уст наших политиков во время предыдущего заседания Госсовета Татарстана, когда еще была надежда на то, что с федеральной стороной удастся договориться. Сейчас уже известно, что договориться не удалось. И «хитрый» татарский «ход» по Энгелю Фаттаховупотерпел полное фиаско. А позиция татарстанской стороны, как показало только что прошедшее заседание Госсовета республики от 29.11.2017, в конечном итоге вылилось в то, чтобы без обсуждения, дабы «не возбуждать» общественность, принять предложение федеральной стороны. Перед тем как наши доблестные местные депутаты в республиканском парламенте единогласно проголосовали за это и тем самым совершили коллективное «политическое харакири» — татары им этого точно не простят — было, правда, выступление прокурора Илдуса Нафикова, предостерегшего от всякого рода «экстремистских выступлений», связанных с «языковой проблематикой». Но это, кажется, было обращено не к парламентариям, так как они сдались заранее…

Формулировка Бабича о стремящихся (кто и как, не было разъяснено) «нажить» на обсуждении «языковой проблематики» некий «политический капитал», к тому же «ненужный» (для кого?), подкрепленная прокурорским предостережением Нафикова об экстремизме, конечно, настораживают. Но так как я уже в пенсионном возрасте и не стремлюсь заиметь какой-либо, тем более «ненужный», «политический капитал», позволю себе все же порассуждать сугубо в академической плоскости относительно тех проблем, которые в последнее время стали предметом жарких дискуссий в Татарстане.

...

«Сейчас уже и невооруженным взглядом видно, что правящая элита республики не вполне отдает себе отчета в том, в какой ситуации оказался Татарстан и татарский народ тоже»
Фото: prav.tatarstan.ru

«СПОКОЙНОЙ ЖИЗНИ НА ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ НИВЕ РЕСПУБЛИКИ НЕ ОЖИДАЕТСЯ, КАК, ВПРОЧЕМ, И В ДРУГИХ СФЕРАХ»

Моя принципиальная позиция такова: предпринятые вслед за выступлением Владимира Путинав Йошкар-Оле действия (говорят, что указания президента не было, но что-то же последовало) являлись далеко не правовыми, но по своим последствием они на самом деле способны серьезно подорвать единство народов РФ, создавая тем самым угрозу будущности страны. Как патриот своей Родины, за которую в войнах ХХ века воевали мой отец и дед, а до этого многие поколения моих предков, считаю своим долгом разъяснить общественности внутреннюю логику происходящего сейчас.

На мой взгляд, она такова: если татарский (или любой функционирующий в РФ республиканский язык), конституционно признанный одним из государственных в Татарстане (в равной степени другие языки, признанные в таком же качестве в остальных республиках), не будет изучаться хотя бы половиной населения (слово «граждан» применительно к народу республик употреблять уже нельзя) данного национально-территориального образования, он тем самым для указанного субъекта перестает быть государственным, несмотря на все формально-юридические обозначения его статуса в основополагающих конституционно-правовых актах. Почему? По очень простой причине: государственный язык — это тот язык, на котором госучреждения и чиновники, сидящие там, общаются с населением, а раз это самое население в значительной массе не владеет одним из языков, остается общаться на другом госязыке — в нашем случае это будет русский, признаваемый Конституцией РФ государственным языком на всей территории страны. Таков финальный сценарий.

При таком раскладе, как думается, несмотря на все заверения республиканских политиков, не за горами сокращения учителей татарского языка и литературы. Более точную картину мы увидим, как можно полагать, ближе к осени следующего года, но окончательно — где-то через пару лет. А там уже дойдут и до обязательного ЕГЭ по иностранному, что вряд ли усилит пыл родителей к изучению их детьми татарского.

Так что спокойной жизни на образовательной ниве республики не ожидается, как, впрочем, и в других сферах.

Сейчас уже и невооруженным взглядом видно, что правящая элита республики не вполне отдает себе отчета в том, в какой ситуации оказался Татарстан и татарский народ тоже. На самом деле мы стоим перед полным крахом того политического проекта, на котором в последнюю четверть века зижделось татарстанское общество.

Тут необходимо пояснение.

Речь идет о том, что явившийся прямым результатом общественного движения (я его именую «четвертой татарской революцией»), проходившего в республике в 1980 – 1990-х годах, политический компромисс, достигнутый между татарами и русскими, впоследствии вылившийся в «Модель Татарстана» — в проект безэтничной «татарстанской» нации (основной идеолог — Рафаэль Хакимов, в те годы бывший советником президента Минтимера Шаймиева), перестает существовать. Два наиболее заметных признака сигнализируют об этом:

— Между татарами и русскими, вопреки слащавым речам наших верхов, явственно пролегло отчуждение. Особенно удручающим оно выглядит на бытовом уровне, где-то из-за традиционной у нас политкорректности открытой конфронтации в целом нет, но есть скрытое «неприятие сердцем» целыми группами татар случившейся коллизии, что не могло не сказаться и на русских. Местные русские, живущие тут с давних пор, сразу почувствовали это. На самом деле именно такое последствие непродуманных действий скрытых стратегов из Москвы (а может, и не только оттуда) и есть самое страшное, гибельное для будущности России.

— Как на дрожжах растет недоверие немалого числа татар к федеральным властям, оно скоро перекинется, — когда всем станет понятно, что местные власти, являющиеся по большому счету всего лишь филиалом (вспомните, кто у нас возглавляет «Единую Россию»!) властей федеральных, — и на республиканский уровень, который начнет реализовывать (иного ему на дано) не просто совершенно не правовое, но и глубоко безнравственное решение, основанное на высказываниях (а не на законе, заметьте) «верховного» по «языковому вопросу». Причем высказываниях, которые могут иметь двусмысленную трактовку, а выбрали ту, которую посчитали нужным… Помните, в нашей истории уже бывали такие высказывания о языках в прошлом…

...

«Спокойной жизни на образовательной ниве республики не ожидается, как, впрочем, и в других сферах»
Фото: «БИЗНЕС Online»

«БАБУШКА, ГОВОРИТЕ ПО-РУССКИ, ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК УЖЕ ЗАПРЕЩЕН»

Я не хочу сейчас доказывать, что складывающаяся из-за «языковой проблемы» в республике общественно-политическая обстановка в Татарстане из рук вон плоха — это и так понятно. Два примера, иллюстрирующие положение дел сейчас, считаю нужным привести, ибо они взяты из жизни, а не из елейных речей наших политиков.

Первый случай был рассказан очевидцем и был опубликован даже в интернете. Однако не все о нем читали. Дело было в Казани в ходе прокурорских проверок, когда едущая в трамвае старенькая бабушка-татарка громко спросила на татарском про свою остановку, услышав в ответ не от кондуктора, а находившихся там пацанов (национальность неизвестна, могут быть и русскоязычными татарами): «Бабушка, говорите по-русски, татарский язык уже запрещен». Это было восприятие на детском уровне происходящего. Так сказать, устами младенца…. Услышав эту формулировку, я внутренне вздрогнул, ибо такое наблюдалось только в далеких 1970-х — первой половине 1980-х годов. Именно тогда отдельные носители «великого и могучего» могли неодобрительно высказаться по поводу публичного использования татарского языка. Президент РТ был прав, мы действительно откатились назад, но значительно дальше, чем он думает.

Второй пример из жизни одной из татарских гимназий Казани (не буду уточнять, какой, мало ли чего может затем быть). Так вот, знакомый преподаватель мне сообщил, что в ходе нынешних изменений в учебных программах (у них еще минимальных) ему все же пришлось отдать часть своих часов (по татарскому) другому учителю, которому не хватило учебного объема. Взамен ему добавили часы по русскому языку и литературе. По простоте сердечной получивший такую нагрузку учитель сказал: «О, сейчас на уроках [русской литературы] я буду сравнивать Пушкина и Тукая». Наверное, так и сделает, однако тут на это событие я взглянул по-другому: представьте, что происходящее в русских школах (там обучается большинство), где из-за неизбежного изменения сетки часов у преподавателя татарского отбирают часы и передают преподавателю русского языка и литературы. Первые обычно татарской национальности, а вторые во многом — русской. Так как вместе с часами уходит и зарплата, происходящее принимает совершенно другой оборот, какой, думаю, и без комментариев ясно.

Вот эти примеры лучше слов политиков показывают, в какую «навозную жижу» нас втаскивают.

Конечно, отрезвление народных масс произойдет, многие из местных русских уже осознали, что происходящее способно нарушить с большим трудом установившийся в республике баланс, подорвать взаимное согласие и общее благополучие. Такое понимание, хотя и наступающее с запозданием, может перерасти и в политические результаты, например, в рамках Татарстана оно способно привести уже на предстоящих выборах президента РФ к совсем другим итогам, нежели ожидают в официальной Москве (и это при традиционном высоком в республике рейтинге Путина). Не исключена и смена настроений татарстанцев на будущих выборах главы республики, правда, до этого еще есть приличное время и предугадать такой поворот сложно.

А пока из-за того что мы видим откат республиканского сообщества, который происходит на наших глазах из-за «языкового вопроса», на память приходит старый советский анекдот, когда ожившие Ленин и Дзержинский встречаются и первый говорит второму: «Феликс Эдмундович, тут все надо начинать заново…» Точно, как будто бы не было четвертьвекового развития.

Именно в таких весьма специфических условиях важно попытаться понять, как республиканское сообщество, местное политическое руководство и отдельно татарский мир допустили подобное. Понятно, что действует «федеральный каток», и его мы просто так остановить не можем, в том числе и потому, что в РФ татар менее 4%. Но в этом ли только дело? Вряд ли. А вот для того, чтобы разобраться в происходящем сейчас, нам придется вернуться к событиям 1980 – 1990-х годов, так как именно тогда сформировалась логика политических событий, которая в конце концов и привела к обрушению политического проекта  «татарстанской» нации, являвшейся  фундаментом  постсоветского Татарстана.

РОЖДЕНИЕ ПРОЕКТА «ТАТАРСТАНСКОЙ» НАЦИИ

Теперь можно придумывать сколь угодно множество разных ухищрений в трактовках вот этого логически неуклонно следующего из анализа результата, итог будет один — татарский (чувашский, башкирский и т. д.) перестает быть государственным, а конституционные нормы (как республиканские, так и федеральные), закрепившие этот статус после политических событий конца ХХ века как основы новой России, оказываются ликвидированным явочным порядком. Как же при таком раскладе не рассматривать происходящее в политической плоскости? Кто хочет еще раз убедиться в этом, может заглянуть на «БИЗНЕС Оnline», где помещено интервью с хорошо знакомой татарстанцам Ольгой Артеменко.

...Ольга Артеменко: «Одно дело, когда народ защищает своих детей, а другое дело, когда национальная элита защищает свою политику, играя на этнических чувствах этого народа»Фото: стоп-кадр видео

Сейчас уже отчетливо видно, что главным ядром политических баталий конца ХХ века в нашей республике был вопрос о статусе татарского языка, напрямую связанный с вопросом о политическом статусе Татарстана и вот почему. Во-первых, до распада СССР основные протатарские политические группы, действовавшие у нас, выступали за статус союзной республики для Татарстана. А все союзные республики тогда в качестве государственных имели языки своих титульных этносов. Во-вторых, государственный статус татарского языка не был политическим новшеством – он в таком качестве был закреплен еще в Конституции предшественника ТАССР штата Идел-Урал, затем — в конституционном акте советского времени –декрете ВЦИК и СНК Татарской АССР от 25 июня 1921 года. Заметим, что в обоих случаях речь шла о татарском как втором после русского, но равным ему по статусу государственном языке.

Положение о двух государственных (официальных) языках в Татарской АССР присутствовало и в проекте Конституции республики, разработанном к 1925 году, но не утвержденном тогда Москвой. Затем начался длительный период «автономного» существования Татарстана, когда статусы государственных языков в автономных республиках не были конституционно закреплены, существуя лишь в неявной форме (право говорить на родном языке в судах и т. д.). Но в ходе конституционных реформ брежневского периода языки отдельных народов «автономных» республик снова обрели статус государственных (наряду с русским языком). Показательно, однако, что в процессе разработки Конституции СССР в 1977 году у нас были параллельно подготовлены предложения по преобразованию Татарской АССР в союзную республику и даже написан проект Конституции с учетом желаемого статуса. Когда этого не случилось, постепенно накапливавшееся массовое недовольство завершилось революционным подъемом конца 1980 – начала 1990-х годов.

Все это закончилось распадом СССР, для татар, являющихся «внутренним» государственнорганизованным народом, была уготована иная историческая судьба – по референдуму 1992 года они, при участии части русских, для Татарстана в рамках РФ добились особого политического статуса, закрепленного в договоре 1994 года. Это внешняя сторона процессов, тогда происходивших тут. Однако у них имелось и внутреннее измерение, о чем надо сказать отдельно.

...

«Отрезвление народных масс произойдет, многие из местных русских уже осознали, что происходящее способно нарушить взаимное согласие и общее благополучие»
Фото: «БИЗНЕС Online»

«ПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ТОГДАШНЕГО ИСТЕБЛИШМЕНТА ТАТАРСТАНА ПОДДЕРЖИВАЛСЯ И ЧАСТЬЮ РУССКИХ»

Дело в том, что весьма трудное нахождение компромисса между татарами и русскими — двумя основными общинами Татарстана — имевшими в парламенте собственные функции – произошло именно через закрепление статусов двух языков – татарского и русского, как равноправных государственных языков в Татарстане. В этой связи специально отмечу, что в первом варианте Декларации о государственном суверенитете Татарстана (1990) в качестве государственно фигурировал только один – татарский язык. Но в данном случае надо иметь в виду, что тогда еще существовал СССР, Татарстан стремился стать союзной республикой, остальные же союзные республики как раз имели в качестве государственных языки титульных народов. Тем не менее, в результате сложных согласований позиций – а тогда, поверьте мне, участнику событий того времени, существовала подлинная демократия и настоящая политическая парламентская и внепарламентская борьба —  в окончательной версии названного документа появилась формула (она была, как уже была сказано и в декрете 1921 года) о «равноправном» функционировании в республике двух государственных языков – татарского и русского. С одной стороны, это похоже на возврат к ситуации раннего «автономного» Татарстана. Но с другой стороны, это был путь в будущее, гарантия равноправного сосуществования двух главных этнических составных республики. Правда, это еще была только заявка на данное политическое будущее.

Исходя из того, что общие положения отмеченной выше Декларации вошли затем в Закон РТ «О языках народов РТ» (1992), а также в том же году в Конституцию РТ, принятую уже после референдума, относительно суверенитета республики, проходившего 21 марта 1992 года, можно констатировать, что политический курс тогдашнего истеблишмента Татарстана поддерживался не менее чем 61,4 % населения республики, т.е. и частью русских. А курс этот на языке политологии можно квалифицировать как стремление формировать на основе паритетного национализма «татарстанскую» нацию. Базой такой модели, как вполне понятно, являлась паритетность языков.

Сейчас можно высказывать разные гипотезы относительно того, почему наша политическая элита тогда выбрала эту модель. Вопрос интересный, ибо, например, в соседнем Башкортстане выбрали другой путь, вскоре получивший определение «этнократического». Можно думать, что в нашем случае конечный выбор диктовался двумя главными обстоятельствами. Во-первых, конечно, «интернациональным» воспитанием тогдашней политичной, да и всей общественной элиты (наследие коммунистической идеологии). Однако также обстояло дело и у наших соседей в  Башкортстане, где элита выбрала другой путь. Стало быть, надо искать другие причины происходившего тогда в Татарстане. Думается, что еще одним главным фактором рассматриваемого выбора нашей элиты было то, что она стремилась опереться (и это ей, как показал референдум 1992 года, удалось) на большинство народа республики. А такого у наших соседей, вошедших в клинч с многочисленными в Башкортстане татарами, не случилось, и там установился этнократический режим. Еще раз повторю, одним из краеугольных и там, и тут, был языковой вопрос. У нас он был решен более фундаментально.

Таким образом, в начале 1990-х годов в формально-правовом отношении базовые аспекты постсоветского политического бытия Республики Татарстан были определены и закреплены договором 1994 года.

Но нам необходимо осознавать, что за юридическими нормами, которые тогда получили с некоторыми компромиссами признание федеральной стороны, имелись глубокие, сущностные аспекты, о которых стоит сказать отдельно потому что без этого невозможно понять то, что скрывалось за проектом «татарстанской» нации, т.е. за той политической моделью постсоветского Татарстана, которая стала в некоторой степени фундамент устойчивости и спокойствия «новой России»,  устойчивого развития нашей экономики (что видно отчетливо на фоне многих регионов) и которой со всеми вытекающими последствиями сейчас угрожает опасность полного обрушения.

Окончание следует.

Дамир Исхаков

business-gazeta.ru/article/366452

АНАЛИТИКА

Напряженность между Ираном и США

Опубликовано

Напряженность между Ираном и США еще более обострилась в связи с гибелью иранского генерала Касема Сулеймани в результате американской операции в Ираке и последовавших за этим ударов Ирана по американским объектам в Ираке. Убитый командующий спецподразделения «Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР) генерал Касем Сулеймани в последнее время был костяком региональной политики Ирана. Сулеймани после начала волнений в арабском мире стал первом лицом Ирана в управлении внешними операциями страны. Сулеймани играл активную роль в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене и организовывал участие в конфликтах в регионе шиитских боевиков. Наряду с этим Сулеймани установил авторитет над боевиками от Ливана до Йемена, а во внутренней политике стал популярнее духовного лидера Хаманеи и президента Роухани. Учитывая роль, которую играл Сулеймани и обязанности, которые он на себя взял, его гибель может начать процесс, который глубоко потрясет Иран.

Убийство Сулеймани и последовавший за ним жесткий ответ Ирана – свидетельство того, что Ближний Восток ожидает непростой в политическом отношении год. Станет ли напряженность между США и Ираном причиной войны между странами, неизвестно, однако она углубит скрытую войну, идущую между этими двумя игроками на протяжении уже длительного времени. Власти Тегерана после убийства Сулеймани поклялись отомстить и не долго ожидая исполнили свою клятву. Переживающие в последнее время трудные времена жители Ирана скандируют на улицах Тегерана слоганы в поддержку мести, а на улицах Багдада слышны призывы к мести за убитого вместе с Сулеймани Аль-Мухандиса. Новообразованные малые и большие вооруженные группировки делятся видео, на которых они приносят клятву отомстить за обоих убитых. Парламент Ирака принял решение о выводе американских сил из Ирака и предоставил правительству соответствующие полномочия. Как переживет этот проблемный процесс Ирак, который уже долгое время охвачен внутренними конфликтами и в котором царит политический хаос, – знак вопроса. Иракцы осознают, что напряженность и конкуренция между США и Ираном разрушают их страну, однако они не в силах что-либо изменить. У них нет волшебной формулы, которая помогла бы им реализовать идею «Ни США, ни Иран, а независимый Ирак».

Между тем власти Тегерана собрали чрезвычайное заседание Высшего совета национальной безопасности для того, чтобы решить, какой должен быть дан ответ на действия США. В заседании принял участие и Хаманеи. Над куполами мечетей были подняты красные флаги мести. Кроме того, руководство Тегерана заявило, что отказывается выполнять международные обязательства по ядерной программе и продолжит обогащать уран, объявив, что даст Соединенным Штатам очень жесткий ответ. За этим последовал удар по американским объектам в Ираке. Однако пока трудно сказать, стало ли это ответом на убийство Сулеймани. В этом свете весьма важно, какой будет реакция со стороны Соединенных Штатов.

Убийство Сулеймани буквально пошатнуло фундамент Ближнего Востока. Все игроки строят предположения относительно того, что будет дальше, и выстраивают дальнейшие шаги согласно этим предположениям. Турция пока является практически единственной страной, которая призывает к благоразумию. Израиль очень доволен убийством Сулеймани, а Саудовская Аравия охарактеризовала Сулеймани как человека, руки которого в крови. СА пока довольна, но опасается, что реакция Ирана повернется против нее. Небольшие страны Персидского залива встревожены, а международное сообщество сохраняет молчание. Реакция на это событие оказалась довольно слабой. США же выглядят готовыми к войне, однако стремятся снизить напряженность и вновь сесть с Ираном за стол переговоров. Быть ли войне, неизвестно, однако 2020-ый год обещает быть для Ближнего Востока еще более непростым.

 

Директор исследований по вопросам безопасности Фонда политических, экономических и общественных исследований SЕТА доцент, доктор наук Мурат Йешильташ

 

Продолжение

АНАЛИТИКА

К США доверия нет

Опубликовано

Социологический опрос, проведенный в Турции, показал, как на самом деле местные жители относятся к США, к их политике и к отношениям между странами. Результаты поразили авторов статьи. Ничего хорошего о США не смог сказать ни один респондент.

Yeni Şafak (Турция): к США доверия нет

 

Опрос жителей Турции о турецко-американских отношениях дал поразительные результаты. 41,4% участников исследования назвали США «страной, словам которой нельзя верить». Когда респондентов попросили «определить США одним понятием», 58,9% человек дали ответ «империалист», 23,5% — «враг», а 16% — «искатель личной выгоды».

Исследовательская компания AREDA провела опрос, посвященный отношениям Турции с США. Исследование прошло с 5 по 11 октября 2019 года среди 4036 участников и затронуло такие вопросы, как экономические санкции, отношения Турции с США, внешняя политика Турции. 49,3% турецких граждан отметили, что Турция должна продолжать оставаться в НАТО, при этом 33,8% высказались в пользу выхода страны из альянса.

Империалист и пособник терроризма

Проблемы, существующие в отношениях между США и Турцией, 41,4% участников исследования склонны связывать с тем, что США не выполняют своих обещаний и их словам нельзя верить. 28,5% полагают, что в мире, и прежде всего на Ближнем Востоке, США действуют как империалистическое государство, а по мнению 12,5%, причина в том, что США не считают Рабочую партию Курдистана / Партию «Демократический союз» / Отряды народной самообороны террористической организацией.

Враг и искатель личной выгоды

59,6% опрошенных утверждают, что США рассматривают Турцию в качестве страны, с которой они вынуждены сотрудничать, в то время как с точки зрения 12,9% — как «враждебную страну», а по мнению 10,3% — «стратегически важную страну». При ответе на вопрос «Как вы определите США одним понятием?» 58,9% респондентов предпочли вариант «империалист», 23,5% — «враг», 16% — «искатель личной выгоды».

Акцент на сотрудничестве с тюркским миром

45,1% респондентов отметили, что Турции при проведении своей внешней политики необходимо сотрудничать со странами тюркского мира. 15,3% участников сделали акцент на сотрудничестве со странами Европейского Союза, 10,6% — со странами Организации исламского сотрудничества. 45,9% опрошенных отметили, что считают Турцию частью тюркского мира, 27% — частью

 

Продолжение

АНАЛИТИКА

Почему мир настроен против Эрдогана и Путина?

Опубликовано

Правильнее поставить вопрос иначе: кто и почему настроил мир против Эрдогана и Путина? И автор именно так в итоге трактует нынешнюю ситуацию, объясняя её историческими предпосылками вековой давности. Запад был успешен в достижении своих целей, но с Россией и Турцией не получилось…

Yeni Safak (Турция): почему мир настроен против Эрдогана и Путина?

 

Зекерия Куршун (Zekeriya Kurşun)

События сегодняшнего дня нельзя рассматривать в отрыве от истории.

А можно привести еще более избитую фразу: тот, кто не усваивает уроки истории, обречен на ее повторение.

В этом кроется одна из причин той истории, которая была написана в течение, по меньшей мере, четверти века.

Как старшее поколение передает накопленные знания своим потомкам, так нации и государства тоже передают последствия своих правильных и ошибочных поступков следующему поколению.

С другой стороны, с точки зрения политической истории, региона, страны, граждан и лидеров, концепция правильных и ошибочных действий является относительной.

В большинстве случаев оценка действий зависит не от ценностей, а от интересов.

Но если мы посмотрим на последние два столетия, то можно будет предположить, что Восток формирует свои альянсы, когда принимает неправильные или правильные решения на основе ценностей, тогда как Запад формирует союзы на основе своих интересов.

В то время как Восток колеблется, когда нужно привести в действие подобный альянс, Запад продолжает игру, как в шахматы, по установленному им самим порядку, коллективными интересами и постоянно меняющимися игроками.

Если мы рассмотрим последнюю четверть XIX века, то увидим, что равновесие европейской гармонии, установившееся в 1815 году, пошатнулось, и Запад оказался втянут в большой хаос.

Англия, Франция, Германия и временами Россия с их эксцентричными шагами являлись главными игроками европейской политики в то время, тогда как Соединенные Штаты не имели большого влияния на мировую политику. Что касается Оттоманской империи, представлявшей Восток, то она полностью была выведена из игры.

Западные страны в последней четверти XIX столетия начали формировать определенные блоки в соответствии со своими интересами.

С одной стороны, существовала новая и набиравшая силу Германия, а, с другой стороны, существовали Франция и Англия, которые были пионерами этого блока. Россия, Австрия и иногда Италия были переменными величинами этого блока, своего рода подпорками, которые использовались в случае необходимости.

Так, например, после того, как немцы разгромили Францию в битве при Седане, Германия, Россия и Австро-Венгрия сформировали между собой Союз трех императоров.

Однако подобного Запад не мог переварить. Потому что действия России на Балканах, прямо под носом у Западной Европы, могли нарушить установленный порядок.

Таким образом, установленный Западом порядок предусматривал исключение России из этого союза, и в результате родился альянс двух императоров, союз Германии и Австро-Венгрии.

Достаточно интересно то, что через некоторое время Италия тоже стала несущей опорой этого союза, и таким образом был сформирован трехсторонний альянс.

На этой неустойчивой шахматной доске игроки постоянно меняли свое положение. Разумеется, Франция не сидела сложа руки и сформировала военный альянс с Россией, и таким образом появление солдатских сапог на территории Запада было отложено, хотя и на весьма короткий период времени.

Англия, которая была еще одним важным катализатором в ту эпоху, перенесла подобные действия на другой уровень.

Заключив сепаратные военный сделки как с Францией, так и с Россией, Британия проложила путь к Первой мировой войне, которая и определит судьбу ХХ столетия.

Мирная конференция, проходившая в Париже в 1919 году, включила Соединенные Штаты в существовавшую систему, а также разработала новую дорожную карту для определяемого Западом порядка.

Хотя предполагалось, что это должна была быть «мирная конференция», одобренный Западом метод способствовал созданию хаоса, но при этом создавалось впечатление, что все делается ради мира.

На самом деле, когда Парижская конференция в конце 1919 года переместилась в Лондон, ничего не было сделано, за исключением укрепления указанного метода.

Эта система хаоса была усилена в апреле 1920 года в Сан-Ремо, где был заключен Севрский мирный договор, и была навязана Оттоманской империи в августе 1920 года.

Цель состояла в ликвидации самой важной силы на Востоке, которая считалась препятствием для установления полностью ориентированного на Запад мирового порядка.

Хотя с тех пор прошло сто лет, мир так и не смог избавиться от последствий той войны и не смог поднять плотную завесу, скрывающую её.

Однако сохранившиеся с того времени проблемы являются для нас важными направляющими, которые позволяют понять указанный период. После распада Оттоманской империи были сформированы регионы Ближнего Востока и Северной Африки, а Африка как континент оказалась полностью под опекой Запада.

Запад, по сути, оказался весьма успешным в достижении своих целей, за исключением двух случаев.

Первый из них — это Россия, которую Запад не смог сохранить внутри границ своего собственного альянса, и в результате Москва оказалась под властью большевизма и образовала отдельный мир; второй случай — это национальная борьба Турции в Анатолии, которая была направлена против этого подавления.

Нет никакой необходимости ходить вокруг да около. Нет необходимости также упоминать Вторую мировую войну, которая привела к росту недовольства, вызванного этим процессом.

Сейчас мы находимся в первой четверти XXI века, и история начинает повторяться.

По мере того, как пишется история первой четверти этого века, тот хаотичный порядок, установленный Западам при ведущей роли Соединенных Штатов, испытывает фундаментальные потрясения.

Разговоры о том, что НАТО ослабевает, что этот альянс начинается распадаться, что Европа начинает конфликтовать внутри себя, и что предпринимаются попытки создания направленного против Дональда Трампа союза, — все это свидетельствует о том, что установленный порядок балансирует на лезвии ножа.

Восхождение Китая и пробуждение Африки также представляют собой настоящий кошмар для существующей системы.

Расклад сил в мире меняется. Как и в первой половине ХХ века, на сцене находятся две суверенные силы, два важных игрока — Турция и Россия.

Постоянная критика со стороны Запада турецкого президента Реджепа Эрдогана и его российского визави Владимира Путина является следствием этих потрясений.

Вот в чем главные проблемы Запада: Турция, которую держали внутри западного альянса, стала действовать независимо после образования Республики и особенно после ее вступления в НАТО; и, кроме того, Запад так и не смог привязать Россию к либеральному миру и поставить ее на колени после развала Советского Союза.

Существующие сегодня острые вопросы, в том числе российские зенитно-ракетные комплексы С-400 и американские истребители F-35, террористические группировки РПК/ОНС (Рабочая партия Курдистана/Отряды народной самообороны) и другие проблемы представляют собой лишь вершину этого очень большого айсберга.

Таким образом, нам следует рассматривать отношения между лидерами и переговоры между Эрдоганом и Трампом в том числе и в этом ракурсе.

 

Продолжение

трендовые темы